— Я тебя не обманывала, — отчеканила женщина. — Себе дороже с тобой ссориться.

— Умная чикита, — оскалился Тормасов, напомнив в эти короткие мгновения своей собеседнице не то какого-то монстра из фильмов ужасов, не то одного из ликвидаторов многочисленных наркокартелей. Впрочем, это почти мгновенно прошло и снова вернулось привычное лицо одного из членов совета директоров, лощёного и вроде как не способного на то, чтобы лично устранять особо помешавших людей. — Меня обманывать нельзя. А можно и нужно слушать, чтобы понять, куда, в какую кучу дерьма мы все попали из-за идиотизма Степлтона. Лехмана, может и Пэмсборо. Слушаешь?

— Да… Очень внимательно тебя слушаю, Михаил.

— Взрывы магических бомб, которые Скользящий дал нанятым им шестёркам, были для единственной цели — проверки. Он хотел понять, кто стоит за «чудесным» избавлением его друга и какую силу они из себя представляют. И эти дауны открыли карты в самый неподходящий момент, заодно подставив всех, но меня в первую очередь. Теперь Макс знает, что против него такие же Скользящие, как и он сам. Что он уже видел их там, в Скарлайге.

— Мог не запомнить…

— Не мог! Ты забыла о написанном в отчётах. У соскользнувших память становится практически идеальной. Они способны вспомнить мельчайшие детали происходящего с ними с момента перехода их материального состояния в псевдоэнергетическое. Вот и смотри, что получается. Среди врагов объекта обнаруживаются Скользящие. Идиоты даже не замаскировались, не сменили лица по причине отсутствия мозгов! Ему известно место, где находится его друг, тот самый Рокотов. И та компания, которая используется как прикрытие. Проследить путь от неё до меня, а значит и до Корпорации сложно, долго, дорого, но не невозможно. А значит, объект обязательно раскопает, кто именно стоит за охотой на него. И он уже считает нас своими врагами. Только попробуй сказать, что я драматизирую ситуацию и переоцениваю нашего противника. Он уже успел доказать, что к нему следует относиться серьёзно. И вместе с тем он нужен мне сейчас как никогда раньше! Не озлобленным, а готовым сотрудничать. Не на долгий срок. Хватит лишь нескольких дней, может даже меньше. Как же он мне нужен! И его спутница тоже!

Обессилевший от столь яркой эмоциональной вспышки профессор откинулся на спинку стула. Запалено дыша, жадно хватая воздух. И один его вид, не говоря уже о словах, заставлял Мануэллу изо всех сил напрягать разум, пытаясь увязать концы с концами. Она не понимала причин столь серьёзной фиксации Тормасова на этом конкретном Скользящем. Пусть ему не подходили двое других, работающих на Корпорацию, но ведь это не являлось фатальным. Можно было нащупать выход на парочку других, можно подождать, пока не появится новая кандидатура. Да мало ли что можно было придумать. Но нет, Тормасов что-то недоговаривал. Ну и действительно боялся этого самого Макса, уж страх она умела чувствовать сильнее всех остальных эмоций. Была богатая практика даже не с юности, а с глубокого детства.

— Зачем это всё? Тут не только твоя… осторожность?

— Мои исследования. Произошёл прорыв, — выдавил из себя Тормасов, с трудом возвращая относительное спокойствие. — «Прокол пространства», оставленный этим Максом и его спутницей, кардинально отличается от тех, которые совершались Ондгсури, Хиллом… Совсем иные показатели, он более глубокий, затрагивающий саму мерность пространства и оставляющий очень долго не рассеивающийся отпечаток. Это как сравнивать взрыв бомбы на том ещё обогащённом уране, времён Второй Мировой, и современного оружейного плутония.