Девочка указала на телохранителя, у которого была ранена рука. Тетя Ника предложила обработать ее, благо что в «тревожной комнате» имелась целая аптека, но мужчина отрицательно качнул головой и сказал, что отправится на поверхность.

— Снова запритесь и никому не открывайте! — произнес он напоследок. — Тот, кто знает, как войти вовнутрь, сам туда войдет. Все остальные — ваши враги.

Он сделал шаг назад, а Таня прошептала:

— Спасибо вам!

Телохранитель обернулся:

— Запомни, Таня, что бы ни случилось: у тебя отличный отец. Я горжусь тем, что он мой босс.

Мужчина ушел, и в этот момент свет и в подвальном помещении тоже погас. Значит, поняла Таня, нападавшие добрались и до автономного генератора. Только вот откуда они знают, где тот располагается? Похоже, у них есть план всего особняка, даже самых секретных его коммуникаций…

Тетя Ника быстро втащила Таню в «тревожную комнату», захлопнула дверь и всхлипнула.

— Танечка, мне страшно, очень страшно… Господи, да ты вся в крови! Ну почему все так ужасно?

Таня удивилась: ну надо же, тете Нике двадцать четыре года, а ведет она себя, как глупая девчонка.

— Я же сказала, тетя Ника, со мной все в порядке, это чужая кровь, — ответила девочка, осматриваясь в бункере. — А где мама?

Сестра отца махнула рукой куда-то в сторону, и Таня перешла из главной комнаты в смежную, поменьше. Там, на диване, лежала мама. Заметив, что грудь ее залита кровью, а глаза закрыты, девочка бросилась к ней, залепетав:

— Мамочка, мамочка, пожалуйста, не умирай!

Веки Маргариты Волковой дрогнули, женщина открыла глаза и слабо улыбнулась.

— Татьяна, как ты могла такое подумать? Я еще намерена присутствовать на твоей свадьбе и нянчить внуков! — сказала она строго. Однако, судя по гримасе боли, исказившей бледное лицо, каждое слово давалось ей нелегко.

Обвив шею мамы руками, Таня поцеловала ее, с большим трудом сдерживая слезы. Не хватало еще зареветь, как белуга! И это с учетом того, что мучиться приходится не ей самой, а маме. Хотя это и было ужаснее всего…

— Тетя Ника, вы же учились на медсестру, сделайте маме перевязку! — крикнула Таня.

Она вернулась в большую комнату и увидела тетку, сидевшую на полу и таращившуюся на мониторы, ряды которых были укреплены на одной из стен. Большая часть экранов или не светились вовсе, или на них рябил «снег». Мерно раскачиваясь из стороны в стороны, девушка грызла ноготь большого пальца.

— Тетя Ника, придите в себя! Сейчас не время впадать в транс! — заявила сурово Таня и изо всех сил тряхнула ее за плечи, а та вдруг обхватила девочку руками и, орошая ее слезами, запричитала:

— Танюша, страшно же как, прямо жуть! Разве я могла вообразить, что так получится?

Таня оторвала от себя цепкие руки тетки и ответила:

— Никто не мог вообразить. Но вышло так, как вышло, ничего уже не поделать. Запомните, что там, наверху, мой брат и ваш племянник, а также мой отец и ваш старший брат. И, конечно же, те славные люди, которые нас защищают. Нам тут бояться нечего, сюда никто не проникнет. А вот им не позавидуешь…

В этот момент еще несколько экранов отключилось. Да, тот, кто пытался захватить особняк, явно знал, что делать.

— Тетя, помогите же маме! — толкнула Нику Таня. — Ну, не сидите сиднем!

Девушка неловко поднялась и поковыляла в другую комнату, где располагались туалет и душ, а также имелся шкаф с медикаментами.

Время тянулось невозможно долго. Таня подумала о том, что отец или кто-то из его людей наверняка сообщили о нападении в милицию. Почему же до сих пор никто не едет и не помогает отразить нападение бандитов?

Наверное, дядя Леня Чех и об этом позаботился — устроил, чтобы звонок из особняка игнорировался.