Люди Чеха держали все еще находившегося без сознания и безвольно повисшего в их руках Диму. Тане показалось, что тот на секунду приоткрыл глаза, а затем снова быстро закрыл их. Значит…

Значит, Дима уже пришел в себя, но делает вид, что все еще в отключке. А следовательно, он что-то замышляет. Таня знала, что физические данные у ее шестнадцатилетнего брата, владеющего приемами восточных единоборств, отличные. У него наверняка есть план, как неожиданно напасть на людей Чеха.

И спасти маму, ее и отца.

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Тани, и ей стало ясно — главное в такой ситуации выиграть время. И выбрать для нападения наиболее подходящий момент. Так же, как это сделал мерзавец дядя Леня Чех.

Пока ей придется делать вид, будто она сотрудничает с напавшими бандитами. А потом… Что будет потом, девочка не знала, но была уверена: как и обещала мама, все завершится хорошо.

— Ну, вперед! — приказал своим людям дядя Леня. — Но смотри, Танюша, если взбрыкнешь, я забуду о своем слове. Пальцем, так и быть, не трону Маргошу, твою маманю, зато кое-чем другим…

Хохотнув своей гадкой шуточке, он дал девочке щелчок по носу, и его прислужники потащили ее из «тревожной комнаты».

В саду было прохладно, на небе ни звездочки — их закрывали набежавшие невесть откуда тучи.

К Тане подошел один из типов.

— Итак, скажешь своему папане следующее: «Папочка, милый, нам всем очень страшно. Дядя Чех обещал пустить меня, маму и Диму по кругу, если ты не сдашься. Умоляю тебя, сдавайся! Прямо сейчас! Если ты не сделаешь этого, то ты будешь кошмарным отцом и ужасным мужем. Мама тебя всем святым заклинает сложить оружие. Сдайся, прошу тебя, сдайся!» И старайся, чтобы голос звучал как можно жалостливее и испуганно.

Мужчина подсунул к ее лицу мегафон, предупредив:

— Я буду подсказывать тебе слова. Учти, Танечка, если понесешь отсебятину, то всем, кто остался в подвале, придется очень плохо! Ну, приступай! «Папочка, милый, нам всем очень страшно…»

Таня вздохнула и произнесла вслед за ним в мегафон:

— Папочка, милый, нам всем очень страшно…

Ее голос, в самом деле испуганный и дрожащий, разнесся по парку. Наверняка его было слышно и в доме.

— «Дядя Чех обещал пустить меня, маму и Диму по кругу, если ты не сдашься», — подсказывал тип.

Таня повторила и эту фразу, а затем замолчала.

«Умоляю тебя, сдавайся!» — приказал ей произнести бандит.

Таня все молчала, и бандит грубо ткнул ее в плечо кулаком, а затем ударил по лицу. — Ну, маленькая тварь, говори, что нужно! Иначе в самом деле сейчас пустим тебя по кругу!

— Умоляю тебя, папочка… — начала Таня и запнулась.

Подручный Чехарского, схватив ее шершавой рукой за подбородок, прошипел:

— «Сдавайся!» Говори, чтобы он сдался! Слышишь, маленькая тварь?

— Не сдавайся! Ни за что! Потому что нас все равно убьют! Они уже застрелили тетю… — выпалила Таня, но договорить не успела, потому что мужчина отвел от ее лица мегафон, а затем со всей силы ударил по голове, потом в грудь, в живот. Девочка не в состоянии ни вдохнуть, ни выдохнуть, осела на траву.

— Волк, твоя дочурка у нас! Мы можем сделать с ней все, что угодно! — проорал бандит в мегафон. — Выходи с поднятыми руками! Иначе…

Ответом ему были несколько выстрелов, последовавших откуда-то со стороны темного дома.