|
Банкану удалось разобрать только зловеще интонированные слова "прояснит твой день" и ничего ему не сказавший термин "кофеин". После этой краткой церемонии Темные возобновили беседу. Банкан, как ни старался, не заметил изменения в их поведении под воздействием выпитого. Если и изменились они, то лишь внутренне. Другое дело - ящики с окошками. Тут было на что посмотреть. Банкан поражался сложности и силе чар, которые заставляли изображения так быстро сменять друг друга. То в одном, то в другом месте двое монахов соприкасались капюшонами и возбужденно шептались, а затем снова принимались стучать по выпуклостям на досках. Вся эта сверхъестественная возня выглядела жутко, у Банкана по спине бежали мурашки. Он внимательно слушал и вроде бы различил несколько колдовских терминов, упомянутых Моварой при первой встрече, таких, как "гаплоидная дисперсия" и "увеличение митохондрий". Часто повторялось длинное "дезоксирибонуклеиновая кислота". - Они готовят великую порчу, чтобы обрушить ее на головы Веррагарра и его ратников, - прошептал какаду. - Мы должны их остановить, мы должны. Иначе никто и ничто не помешает Темным выполнить Корпоративный План. - Корпоративный План? - переспросил юноша. - Я часто слышал это выражение из уст монахов. Корпоративный План - основа их волшебства, подоплека всей этой сверхъестественной суеты. - Мовара, вы были правы. - Банкан поводил плечом, на котором устроился какаду - хотел размять мышцы. - Килагуррийское зло способно перешагнуть границы вашей страны. Необходимо его остановить здесь и сейчас, пока оно не выросло и не поразило другие части света или даже другие миры, - добавил он, вспомнив о родине Джон-Тома. - Святые слова, чувак, - проворчал Сквилл. - Не хочу, чтоб педики в рясах загадили наше Колоколесье, че бы ни представлял собой ихний Корпоративный План. - Глядите, они чей-то затевают, - указала Ниина. Монахи оставляли свои кресла. Тускнели ящики, с их стеклянных ликов исчезали картинки. Жрец, стоявший во главе стола, вдруг, воздев лапы, торжественно и грозно обратился к своим коллегам. Четверка, затаившаяся в узком коридоре, отчетливо расслышала его слова: - А теперь, возлюбленные братья мои, проголосуем. По этой команде монахи дружно откинули капюшоны, и при довольно сносном освещении Банкан установил, что все они принадлежат к одному племени, хоть и к разным кланам. "Зайцы, - подумал он. - Одни зайцы". - Но почему? - растерянно прошептал юноша. - Что побудило их сделаться Темными, приспешниками зла? Почему именно зайцы? Такие симпатичные, безобидные... - Я знаю. Я знаю, потому что слышал их речи, когда они приходили в ярость, потому что видел их жесты, когда они неистовствовали, - зашептал ему на ухо Мовара. - Им до смерти надоело считаться симпатичными и безобидными. За десять с лишним тысяч лет подобное отношение довело несчастных длинноухих до безумия. Все, кому не лень, гладили их и обнимали, и вот терпение лопнуло. Зайцы взалкали уважения и решили добыть его с помощью запредельных чар. На морде Ниины отразилась крайняя растерянность. - Но их же природа создала симпатичными и безобидными. Вот дураки-то! Неужто предпочли б, чтоб от них, как от скунсов, все шарахались? Че их не устраивало-то? - Я отвечу вам, я отвечу, - прошептал какаду. - Виноват коллективный комплекс неполноценности. |
