|
- Не уверен. Не... знаю. Вы бы видели, что бывает с теми, кто противится монахам. - Он задрожал всем телом. - Не хотелось бы мне еще раз на это посмотреть, не говоря уже о том, чтобы самому испытать. - Не боись, чувак, мы способны о себе позаботиться - заявила Ниина, хотя сама уверенности не испытывала. И все же существо колебалось. Потом прянуло ушами - взбодрилось. - Цилм поможет. Но только при одном условии. - При каком? - устало спросил Банкан. - Если ничего не получится, вы меня убьете. Банкан проглотил возникший в горле комок. Как это все не похоже на рыцарское спасение Ниины. Да, здесь путешественники славы не обрящут, в лучшем случае сделают грязную, но необходимую работу. Вдохновения, предвкушения он не испытывал. Только мрачную решимость. - Ладно, - услышал он собственное бормотание. Казалось, голос принадлежал не ему. Цилм понимающе кивнул. - Крепитесь. Я - красавец по сравнению с теми, кого вы скоро увидите. Надо уничтожить устройства, разлить зелья, рассыпать порошки. Не оставить ничего. Раз и навсегда покончить с гнусными опытами. Пусть не будет больше колдовства. Пусть не будет больше меня. Банкан заглянул в крипту. - У ворот монастыря ждут наши друзья. Небольшая армия. Перед самым рассветом они нападут на Килагурри. Мы должны нанести удар, как только они пойдут на приступ. - Эт точно, - шепотом подтвердил Сквилл. - Тут можно где-нибудь укрыться? - спросила Ниина. Поразмыслив, человек-кенгуру поманил диверсантов за собой. - Неподалеку - кладовая. В нее заходят редко. Окно расположено высоко - света мало. Идем. Глава 23 Банкан, несмотря на твердое решение бодрствовать, поймал себя на том, что опять клюет носом. И в этот полусон вторгались обрывочные кошмары, напичканные самыми разнообразными частями тел. Как только оторванные, отрезанные части собирались в единое целое, оно падало, катилось кувырком и разбивалось, как стекло, о красные камни пустыни Тамаз. И каждый раз он просыпался только для того, чтобы минуту спустя снова утонуть в жуткой дреме. Наконец он пришел в себя и обнаружил, что в помещении заметно светлее и далеко не так тихо. Высоко расположенное оконце пропускало отдаленный шум. Банкан растряс Мовару, затем Сквилла. Ниина уже не спала, она тихо беседовала с Цилмом. Следом за своим проводником путники направились к выходу. Не успели они отворить дверь, как за ней раздался топот. По коридору скакал монах в сутане с накинутым на голову капюшоном. Они крались за ним на безопасном расстоянии, задерживаясь на поворотах, чтобы осторожно заглянуть за угол. Ни о чем не подозревающий заяц прыгнул в шахту, где все это время, похоже, не прекращалась кипучая деятельность. Возбужденно совещались Темные, их голоса звучали громче и куда взволнованнее, чем прежде. Молчаливые путники наблюдали, как монахи группами по двое и по трое выходят за дверь. Вскоре зал опустел, остались только узники в клетках. - Идем. - Цилм сделал длинный прыжок к лестнице, спиралью проходящей по стене крипты. - Пока они не вернулись. И вот Банкан на дне шахты, среди столов, забитых диковинной аппаратурой. Со стороны клеток неслись сонные стоны. Он запрокинул голову, это позволило ему разглядеть тщательно выписанные символы на сводчатом потолке. |
