|
- Ага, между прочим, я взаправду есть хочу, - добавила сестра. - Значит, надо захотеть еще сильнее, - заключил Банкан. - Не думайте о чаропении, не думайте о волшебстве. Думайте только о том, как вы проголодались. - Так ведь это ей охота хавать, а не мне, - возразил Сквилл. Банкан метнул в него сердитый взгляд. - Так пусть и тебе захочется. Выдр задумался. - Ну, раз ты говоришь, че без этого никак... Пожалуй, я и впрямь чуток проголодался от такой работенки. Точняк! Я тут с тобой лясы точу, а в пузе кишка кишке бьет по башке. Банкан улыбнулся. - Вот это я и имел в виду. - Его пальцы вновь легли на струны. - Ладно, попытаемся еще разок. Но теперь души и сердца вкладываем без остатка. А заодно и желудки. Выдры соприкоснулись усами и грянули снова. Банкан сразу ощутил разницу. В стихах появилась энергия, удержать которую по силам разве что парочке выдр, - взрывная, нервная, зубодробительная, стимулирующая выброс адреналина в кровь. Банкану - опытному дуаристу - пришлось попотеть, чтобы не отстать. Над рекой появился темно-зеленый туман. Чаропевческая мощь выкачивала осязаемую энергию из некоего каббалистического хранилища мглы. Туман клубился, сгущался, створаживался, перетекал с места на место совершенно непредсказуемо - точь-в-точь грозовое облако, не знающее, куда через мгновение его понесет ветер. Под Банканом затрясся валун, словно занервничала сама земля. Зашуршали, застучали друг о друга камешки на берегу, завибрировали травинки - тысячи нерукотворных камертонов вторили сверхъестественному и сверхмощному нарушению покоя. "Неужели, - подумал слегка вспотевший Банкан, - оно выходит из-под контроля?" Выдры, похоже, не разделяли его тревоги - знай себе шпарили рэп. Из-под валуна вдруг вывалился изрядный ком глины, камень накренился, и Банкан едва не свалился с него. Он судорожно зашарил ступнями в поисках опоры; при этом дуара осталась в руках и даже не умолкла, чем была обязана не столько его здравомыслию, сколько навыкам музыканта. На противоположном, доселе незыблемом берегу Обрубка появились трещины, глина и песок сползали в воду, оставляя влажные шрамы. В тумане материализовалось нечто громадное, с продолговатым туловищем и плоскими гибкими конечностями. Рыба, как и хотели Сквилл с Нииной. Но такой огромной рыбины Банкан не видел ни разу в жизни. Даже не предполагал, что подобные существуют. Загипнотизированный этим чудом, он машинально продолжал играть. Рыбина вздымалась над туманом и не на шутку волновала реку хвостом. Очень скоро прояснился один немаловажный факт: это вовсе не рыба. Банкан оставил дуару в покое. - Эй, ребята! Хорош. Выдры обернулись - последние строки они пели, сидя спиной к реке. Банкан показал на чудовище. - Сеструха, - зашептал Сквилл, - я, конечно, завсегда дивился твоему аппетиту, но даже не подозревал, до чего ж ты у нас прожорлива. Плод чаропения перегородил реку от берега до берега. Он был раз в двенадцать длиннее Банкана и весил, должно быть, не меньше, чем все население Линчбени, прилегающих ферм и пары пригородов. Спина у него была голубая, а брюхо темно-серое. Полосатая нижняя челюсть - вся в белых пятнах. Могучий хвост покачивался, разгоняя волны заодно с водорослями и рыбной мелочью. Сравнительно небольшой глаз заметил на берегу теплокровных. |
