Обычная практика, значит?

– Умно.

– Теперь ты в империи, Солрэн, привыкай.

– Посмотрим, – неопределенно махнул рукой. – Знаешь, – задумчиво протянул я, допивая свое пиво, – пожалуй, я немного пройдусь, а ты смотри по сторонам.

– Хорошо, – равнодушно пожала плечами девушка, не став задавать дополнительных вопросов, на которые я все равно бы ответил неправдой.

Нет, меня определенно чем-то беспокоит эта часовая башня, обязательно стоит заглянуть внутрь. Но перед этим следовало проверить еще одно предположение, дополнительная информация сильно бы облегчила работу. Проследив, что девушка, лишь мазнув по мне взглядом, тоже покинула таверну, я вернулся и подошел к стоявшему за стойкой мужчине, который в этот момент что-то пересчитывал, делая пометки на листе бумаги. При моем появлении он тут же отвлекся от своего занятия, радушно улыбнулся:

– Господин что-то желает?

Я сделал вид, что хочу что-то заказать, но замер, всматриваясь в него. Мой слух резануло его произношение.

– У тебя ларрианский акцент. Ты из местных? – задал я вопрос, уже догадываясь и сам, что угадал.

Мужчина скромно улыбнулся, быстрым взглядом проверив, не прислушивается ли кто к этому разговору, но до нас никому не было дела.

– Да, господин, – доверительно прошептал он. – Но я не местный. Переехал из Бастира.

Я одобрительно кивнул, беря предложенную трактирщиком кружку пива и тут же отставляя ее от себя. Быстро шаря в своей памяти в поиске нужного воспоминания, наконец, спросил:

– Бастир, да? – сделал я задумчивый вид. – Не знаешь, старик Тиамас еще варит свой брусничный эль?

Мужчина изменился в лице, его улыбка из просто радушной стала искренне счастливой. Он посмотрел на меня, будто увидел давно потерянного родственника.

– Старик, к сожалению, умер в прошлом году, господин, – сообщил он. – Но его сын пытается освоить эту сложную науку. Пока получается горьковатая бормотуха. Я заказываю у него что попроще.

– Ясно. Передай, что бруснику нужно замораживать перед брожением, может быть, дело сдвинется с мертвой точки.

– Обязательно, господин, – закивал мужчина.

Убедившись, что собеседник ко мне расположен более чем дружелюбно, я обернулся к часовой башне.

– Удивлен, что часы еще ходят. Во время боев им сильно доставалось, – посетовал я.

– Да, господин. С трудом, но ходят. Когда я сюда переехал, селяне как раз думали о перестройке башни под другие нужды. Никто не мог разобраться в механизме. Но потом нашли где-то часовщика, он приходит раза два или три в неделю, чтобы все работало, как надо, – с радостью поделился он.

Пару раз в неделю, значит?

– Хороший часовщик? – спросил я, больше думая о том, что мне это что-то напоминает, но вот только что, никак уловить не удавалось.

– Скрытный мужчина, неразговорчивый, – пожал плечами мужчина. – Иногда заходит перекусить, выпивку не берет. Из наших, из ларрианцев. Я так думаю, из солдат он, может, из этих… Саперов. В механике разбирается, а где сейчас работа для механика? Вот и нашел себе такую работу. Но живет вроде не здесь, приходит откуда-то с севера.

– Спасибо, – благодарно киваю, положив на стойку несколько монет за так и не выпитое пиво и дополнительно за сведения, которые мужчина принял с радостью, понимающе улыбнувшись.