Илару же в данный момент занимал совершенно другой вопрос. Лежавший перед ней зверь одним своим существованием нарушает сразу несколько законов, составляющих фундамент имеющихся знаний. Паладины никогда не были магами (в общепринятом смысле, так как их заклинания носили специфичный характер, который не позволял укладываться в стандартную схему), но в то же время они знали и чувствовали то, что не могли знать и чувствовать маги. Порядок. И нарушение этого порядка магами.

Монстры также являлись нарушением порядка, но в них все было более или менее привычно. Естественный хаос живой природы рождал этих существ – да, но это нарушение порядка протекало по определенным принципам и закономерностям.

А этот лютоволк…

Первой и самой большой очевидной странностью было сочетание существующих в нем аспектов, которые легко определялись девушкой, бывшей довольно сильным магом, даже спустя несколько часов после смерти этого крупного зверя.

Сфера жизни, как и смерти, редко порождала что-то подобное, но, когда это происходило, получившиеся существа всегда стояли особняком от всех остальных монстров. Очень редких монстров. Смерть создавала отвратительную, чуждую миру нежить. Рядом с источниками жизни изредка появлялись не менее чуждые нормальному миру создания – феи и единороги. Все эти создания представляли чрезвычайную опасность, просто потому, что могли в какой-то мере контролировать столь сильные аспекты магии, и защититься от их влияния было крайне проблемно.

Лютоволк, чья способность основана на аспекте жизни, не должен существовать. Ни в одной из книг ордена не упоминалось о таком сочетании аспектов, а паладины обладали огромной библиотекой, в которой находились знания практически о всех видах магических существ, что обитали на этом континенте. Но вот он, прямо перед ней.

К тому же все монстры порождались хаотичными, неупорядоченными проявлениями магических сил. Само их существование было случайностью, ошибкой (впрочем, как и магов, но это уже философский диспут). Но не в данном случае. Этот конкретный лютоволк был стабилизирован. Жизнеспособен. Его стабилизировали вмешательством извне, иначе особь не смогла бы прожить столько времени.

Илара присела рядом с поверженным зверем, направляя свою силу, изучая его, изучая каждый узел этой уже мертвой, бездействующей, но все еще пропитанной магией структуры. И чем глубже она погружалась, тем настойчивее в голове крутился вывод, который никак не хотелось признавать.

– Илара? – подошел Бин, обративший внимание на ее крайне недовольное лицо. – Нашла что-то?

– Да, – кивнула паладинка.

И стоило только Бину подумать, что вопреки своему обыкновению девушка ответила кратко, да и вообще ответила, как Илара тут же продолжила:

– Если бы ты, недоучка, списавший все письменные работы и получивший все зачеты только давя на жалость преподавателей, пользуясь тем, что в боевых дисциплинах ты был одним из первых, потрудился открыть глаза и использовать по назначению то, что у тебя заменяет мозг, то не задавал бы таких фееричных по своей тупости вопросов.

Она поднялась, отвернувшись от тела убитого монстра, и стала осматривать поле боя. Бин на это лишь перевел дыхание, он уже опасался, что коротким ответом его напарница и ограничится, что говорило бы о совсем удручающей ситуации, а так, может, еще и выкрутятся.

– Что говорят егеря? – уже более спокойно спросила Илара.

Ее напарник нагнулся над лютоволком, внимательно осматривая того, но на вопрос ответил:

– Пришел, вероятно, со стороны источника.