Я кивнул другу. Вряд ли Грахтарн собирается устроить бой. А если попытается наложить проклятие, то у меня есть, чем его удивить. Маг хаоса, который «не заметил» накладываемого на себя заклинания, будучи в сознании и в силе, – это очень несмешной анекдот.

Действие чужой магии ощущалось как нечто… холодное и пугающее. Но Томек лишь что-то искал, не пытаясь как-либо на меня влиять. Примерно минуту спустя он задумчиво промурлыкал какую-то мелодию.

– Поздравляю, никаких следов деградации магии, несмотря на долгое отсутствие источника.

Зак хмыкнул:

– Это и я мог бы сказать.

– Кретин, – поморщился Грахтарн. – Ты можешь увидеть только проявление следствий такой деградации, а это значит, что процесс зашел уже достаточно далеко. У тебя же, – граф снова обратился ко мне, – все девственно, как у вчерашней выпускницы института благородных девиц. Ни остаточных струпьев от проклятий, ни магических шрамов от ранений. Не знал бы точно, что ты всю войну провел на передовой, то счел бы, что ты к линии фронта ближе десяти километров не подходил.

Он успел узнать мой боевой путь? За день? Старик явно не одиночку действует. Иначе откуда он так быстро смог собрать необходимые сведения, тем более учитывая тот факт, что в общем доступе их нет.

– И с чем это связано? – между тем спросил я. – Такие следы обязаны остаться.

– Не имею понятия, – пожал плечами Грахтарн. – Есть два варианта: магия хаоса и наследственность. И то, и другое имеет косвенные подтверждения, но ручаться не буду. Я специализируюсь в несколько иной области.

Мне оставалось лишь кивнуть. Оставались еще области, познания в которых у меня практически отсутствовали. Да, о постепенной деградации без подпитки от источника известно всем магам. А вот о том, что такая деградация наступает не у всех…

– Но я бы на твоем месте не радовался, а продолжал искать себе постоянный источник. То, что признаков не появилось до настоящего момента, не значит, что их не появится вообще, – продолжил Томек. – Не зная причин твоей аномалии, ничего нельзя прогнозировать.

– Спасибо за очевидный совет.

Грахтарн крякнул, снова выпрямляясь. Время не пощадило этого человека, в нем не было уже особой прыти и уверенности движений. Но это все равно был маг четвертого круга. И должен заметить, что граф добился этого ранга в боевых условиях, а не в мирное время. Правда, все его достижения были еще до войны с имперцами и в основном в локальных стычках на границе, но все же.

– Теперь, если мы закрыли этот вопрос, вернемся к тому, зачем я пришел, – вздохнул он, резко меняя тон. – Какого демона ты лезешь в дела серьезных людей своим поросячьим рылом, Раган?

Я бы сейчас удивился, если бы не знал о Томеке и его характере.

– Давайте оставим жесты вежливости и перейдем к делу, граф, – ответил я, с удовольствием отметив, как скривился старик при упоминании титула. – Вы обещали просветить меня насчет текущей обстановки. Чтобы я не тыкался, как слепой кутенок.

Томек немного пожевал губы, пристально глядя на меня. Понятно, он прикидывал, сколько мне стоит рассказать. Думаю, что Томек размышлял об этом всю дорогу, но так и не пришел к конкретному заключению. Однако молчание затягивалось.

– Просветить, да? – по нам скользнул высокомерный взгляд, но я не отреагировал на это, как и Зак, который ничуть не возмутился. Грахтарн сосредоточился и начал плести какие-то чары. По ощущениям я понял, что он ставит чары защиты от прослушивания. Расточительно, на мой взгляд, тут некому за нами следить, и в то же время это вызывало зависть.