Замолчал, позволив себе немного ностальгии по давно ушедшим дням.

— Когда детство закончилось, мы как и прежде много времени проводили вместе. Но уже… Иначе. Я участвовал в работе отца, учился. Как работает королевский палач, я думаю, пояснять не надо.

— Да, я понимаю, — отозвалась Илара.

Не спит, а я уже начал думать, что убаюкал девушку своим рассказом.

— Да. Ещё одна причина, по которой к этому времени у меня уже должна была сформироваться крепкая психика. И она была. Почти сформировавшийся характер. Сейчас, думая об этом, я понимаю: отец, сколько я его знал, нисколько не менялся. Он прошёл точно такую же подготовку, как и я, а значит, рано сформировался. И стрессовые нагрузки не должны были его сильно изменить. Но изменили.

Я вернулся мыслями к моменту встречи на берегу. К одной важной детали, о которой я до этого момента не думал.

— Когда мы встретились снова, там, на берегу, за секунду до смерти Антала. Я не узнал отца. Вообще. Лицо, внешность, с этим всё было в порядке. И всё равно передо мной будто был другой человек. И это неправильно.

Вздохнул, преодолевая неприятные ассоциации.

— Когда говорил, будто между нами сложные отношения, я имел в виду, что отец всегда был строг ко мне, да. Эмирс меня любил, обучал, развивал. Он бы не ушёл, как ушёл на берегу. Он рассказал бы мне, что делает. Позвал бы с собой, не знаю, но объяснил бы. А он взял и ушёл.

Вместе с воспоминаниями пришли эмоции, а с эмоциями напряжение, так что просто лежать и таращиться в небо я не мог. Пришлось сесть. Тело хотело вскочить и найти обидчика, чтобы начистить тому лицо, но пришлось ограничиться сменой позы.

— Либо мой отец, это всё ещё мой отец. И от разговора он ушёл, потому что был полностью уверен — ни в чём убедить меня он не сможет. Либо случилось нечто, что изменило его характер. Может смерть матери, может, ещё что-то. И теперь он мстит кому-то конкретному, или всем по списку, во что не хочет ввязывать меня. Получается, я могу только заставить его говорить, если найду, но не убедить.

Илара тоже села.

— Твой отец как-то во всём происходящем замешан. И я не знаю, на чьей он стороне. Не на стороне северян — он с ними сражался. На стороне имперских Великих Домов я его тоже представляю с большим трудом.

Киваю:

— Отец был патриотом. Эмирс либо погиб бы вместе с королевством, либо убрался бы отсюда подальше, чтобы начать новую жизнь где-нибудь в другом месте. Но служить тем, кто топтал его страну… Тем, кто уничтожил королевский род… Нет. Точно нет.

— Поэтому его надо найти, — закончила мысль Илара.

Мы замолчали, продолжая сидеть и смотреть в ночь.

— А почему ты спросила? — вспомнил я.

— М? — не поняла паладин, погруженная в свои мысли.

— Ты спросила про отца. Мне показалось, для тебя эта тема личная.

Девушка ответила не сразу. Как и мне, ей требовалось время, чтобы позволить себе быть откровенной.

— Моих родителей убил монстр, когда я была совсем маленькой. Меня воспитывал наставник, мой приёмный отец. Он тоже из ордена. Впервые в жизни мы с ним полностью не сошлись во мнении. Сейчас я действую против его воли, на своё усмотрение. Немного… боязно. Непривычно не чувствовать его поддержки.

Какая откровенность. Надо срочно сменить тему, пока Илара не осознала, в чём призналась, и не выпустила иголки.

— Мой отец не пускал меня на войну. Нет, не правильная формулировка. Он был против, отговаривал меня. Категорического запрета не было. Но я понимаю, о чём ты. До того момента я всегда действовал под опекой отца, под его надзором. В армии я впервые обрёл полную самостоятельность…

— Да.