Я окинул взглядом крепость.

— Они не выглядят куда-то спешащими. Подождали они, пока мы сюда добирались, подождут и ещё. И в любом случае нам потребуется наблюдение, чтобы составить расписание жизни крепости.

Жак кивнул:

— Всё верно. Кто останется?

Я переглянулся с Заком, затем с Иларой. Если мы останемся здесь с Заком, я его придушу.

— Я снова по лесам шататься не буду, лучше в разведке полежу, — заявила девушка, спасая положение. — И предпочту делать это с Солом, мы хотя бы уже сработаться успели.

На самом деле мы с Заком сработались во время войны так, что любо-дорого смотреть. Было, до нашей ссоры. Сейчас я бы и правда предпочёл Илару в напарники, ей я доверяю достаточно.

— Хорошо, — кивнул Жак.

Имперец не может не понимать, что нас с Заком не стоит оставлять одних надолго. Судя по оценивающему взгляду, который агент канцелярии бросил на мага жизни, Жак решал, можно ли оставить Зака здесь, с нами.

— Тогда мы отправимся в путь немедленно.

— Заберите лошадей, — попросил я, — они будут только мешать.

Нам они всё равно ни к чему. Даже если из крепости поедет кто-нибудь, кого стоит преследовать, у нас не будет такой возможности, по дорогам ехать опасно, а через лес не набрать достаточной скорости. Жак, убедившись напоследок, что у нас есть куда записывать наблюдения, двинулся в обратный путь, пробивая дорогу напрямик.

Мы с Иларой вернулись к наблюдению. По молчаливому согласию записью занялся я, всё же именно военный опыт был у меня, а у паладина подобного опыта не было. Пару часов мы провели в молчании, пока я схематично зарисовывал крепость и отмечал очевидные посты и маршруты патрулей. Затем потянулась рутина.

— Спасибо, что вызвалась вместе со мной, — устав просто лежать поблагодарил я.

— Ведёте себя, как мальчишки. Неужели так сложно оставить ваши разборки в стороне? Ну или подрались бы и успокоились.

Я поморщился.

— С Заком так не получится. Воспалённое чувство ответственности за пациентов.

— А у тебя что? — прямо спросила Илара.

Пожимаю плечами.

— Сначала я терпел. Потом Зак меня достал. Знаешь, как это бесит? Он ходит с таким видом, будто самый пострадавший, ещё и смотрит на меня с укором.

— Глупо, — дала оценку девушка.

Киваю.

— Глупо. Но даже хаотик не всегда может полностью взять эмоции под контроль. Мне хватает боли от потери Рады. Зака с его идиотскими страданиями очень хочется послать в задницу.

Илара несколько минут размышляла о чём-то, а затем вынесла вердикт.

— Ладно, признаю. В вашем случае Зак — больший кретин, чем ты. Ни одного из вас это не оправдывает, не мальчишки сопливые…

Меня начало это злить.

— Слушай, может, мне и тебя послать куда-нибудь подальше? Я потерял единственного близкого человека, которому нормально доверял. А ты лезешь со своими нотациями, считая себя очень умной.

В крепости началось движение. Может быть, на ужин собирались, может смена патрулей, в любом случае отмечаю время и отслеживаю передвижение.

— Ты не выглядишь страдающим, — влезла под руку девушка.

— Практика контроля. Вместо того чтобы окунуться с головой в ледяное озеро, хаотики размазывают ощущения на недели, месяцы, если придётся, — я вздохнул. — Но есть противный нюанс. Меня постепенно нагоняют воспоминания о Раде. Медленно, по чуть-чуть, когда сталкиваюсь с какими-то ассоциациями.

— Помню, ты упоминал.

— Очень мешает принятию неизбежного, знаешь ли.

Замолчали. Северяне ушли на ужин, значит, и до смены караулов недолго.