У меня не было никаких шансов устоять перед ее обаянием, но я и не думал сопротивляться. Приятно было оказаться в окружении людей, которые тебе искренне рады.

— Конечно! Веди.

Глава 9

Я рассказывал Лилии о прошедших годах, стараясь как можно меньше говорить об ужасах войны и по большей части вспоминать забавные случаи, которых несмотря на все случившееся со мной тоже хватало. Смотрел на нее, ожидая увидеть восторженную девочку, но видел нечто иное. За милым личиком и открытой мимикой скрывался рано повзрослевший подросток. Ей куда больше нравилось, когда я говорил о войне и о том, как мы били имперцев, чем обо всем остальном. Такая увлеченность для девушки казалась мне странной.

— Эввераны приняли меня в свой род, — закончил я, упустив очень многое в своем рассказе. Далеко не все следовало знать этой юной особе. — Все поменялось, и я теперь служу империи.

Лили чуть вздернула носик и важно произнесла:

— Я считаю, что Империя — колосс на глиняных ногах.

Я удивленно дернулся. Те же слова, что говорил Томэк. И он упоминал, что костяк королевских дворян не попал в лапы вэллов. Но семья Камила — не дворянский род. Всего лишь одно семейство, пусть и имеющее определенный уровень достатка благодаря его главе. Если бы к нему постоянно ходили покупатели, то можно было подумать, что мой знакомый собирает информацию о взглядах людей на империю. Или кто-то это делает через него. Но толп посетителей я не вижу, впрочем, их и раньше никогда здесь не было — не так уж много людей знает кто скрывается за именем знаменитого портного.

— Лили, — я заглянул ей в глаза, желая, чтобы девочка не пропустила моих слов мимо ушей. — Тебе нужно быть очень аккуратной с такими словами.

— Но ты же меня не выдашь, — хитро улыбнулась она, — дядя Сол?

Медленно киваю.

— Я — нет. Сейчас нет. Но в любой момент ты можешь сказать это не тому, кому можно доверять. И у твоей семьи, не у тебя, понимаешь…

— Будут проблемы! — сморщилась Лили, обиженно надув губы. — Я знаю! Не только ты мне это говоришь! Твердите, как заведенные!

Я наклонил голову, внимательно к ней присматриваясь. Не верится мне, что она озвучивает собственные мысли. Но вот в том, что в высказанном она искренне убеждена, сомнений нет.

— Может быть, мы потому и твердим, что правы?

Лили порывисто вскочила, задев рукой стол, но не обратила на это внимания.

— Вы просто боитесь! Я знаю, Королевство будет восстановлено! Только это правда, которую следует озвучивать! И я не боюсь умереть за эту правду! Вот так!

И выскочила из комнаты. Юношеский максимализм. Спасибо родовому обучению — я таким не страдал, отец усердно выбивал из меня любые намеки на подобную чушь. Да и если и страдал, до таких глупостей у меня не доходило. В комнату вошла Белла, оглядываясь в поисках дочери.

— А где Лили? — удивленно посмотрела она на меня. — Мне казалось, что она была здесь…

— Убежала, — честно признался я. — Но успела кое-что мне наговорить.

— Солрэн, — женщина побледнела, сдавленно сглотнув. Вот как? Значит, она в курсе взглядов дочери. — Ты же не…

— Нет, конечно, я никому не расскажу, — поспешил я успокоить ее. — Но рано или поздно она встретит того, кто расскажет.

Бэлла скованно двигаясь, села напротив меня и молча смотрела в пол. Ей потребовалось какое-то время, чтобы взять себя в руки.

— Я очень боюсь этого. Она не понимает, какой опасности подвергается. Мне не страшно за себя, Сол, — Бэлла достала платочек и вытерла проступившие слезы. Бледность постепенно отступала, — Она просто погубит себя.

Я прислушался, и убедившись, что Камил где-то наверху вовсю работает, осторожно спросил:

— Ты знаешь что-нибудь о ее друзьях? О тех, с кем она общается?

— Нет, — женщина отрицательно покачала головой, — она стала очень скрытной в последнее время.