— А разве вам не холодно? — спросила она. — Если мы сядем рядом, нам будет теплее, к тому же мы сможем завернуться в одеяло.

Поколебавшись, Майк сел и натянул одеяло себе на плечи. Он отчаянно устал, но боялся уснуть. Дакроу мог оставить Джулиану неподалеку и вернуться сюда, чтобы убить преследователя. Майк расседлал лошадей, но не стал их привязывать — здесь был один из немногих участков, где росла густая, сочная трава, лошади отсюда не уйдут.

И все же он уснул. Когда небо уже начало сереть, он проснулся как от толчка, прислушался, посмотрел на лошадей, которые сосредоточенно щипали траву, и выскользнул из-под одеяла.

Майк поймал лошадей, пригладил шерсть на их спинах и оседлал. Время от времени он посматривал на Дру, которая мирно спала, завернувшись в одеяло. Невероятно — он, сирота и приемный сын бандита, один рядом с такой прекрасной девушкой.

Наверное, каким-то своим движением он разбудил ее, так как она вздохнула, открыла глаза и с сонной улыбкой посмотрела на него.

— Ох и устала же я вчера!

Дру сидела и смотрела, как он раскладывает костерок в тени большого валуна. Он взял самые сухие щепки, которые почти не давали дыма, и на вспыхнувший огонь поставил маленький кофейник, который всегда возил с собой.

Порывшись в сумке, Майк вытащил галеты и вяленое мясо и сказал:

— Лучше поесть сейчас. Больше мы останавливаться не будем.

Она надела сапожки и встала, тряхнув волосами.

Присев у костра, он изучал местность, которая расстилалась перед ними, пытаясь вспомнить все, что ему когда-либо о ней говорили,

Дакроу не надо искать дорогу, и он будет двигаться очень быстро. К этому времени он или уже достиг своей цели, или приближается к ней. Когда Майк и Дру снова сели на лошадей, они сразу же отыскали следы трех лошадей. Теперь ориентироваться стало легче, потому что вьючная лошадь, которую Дакроу взял у Саттона, была знакома Майку, и он без труда находил ее след.

Майк шел по следу не спешиваясь, и они быстро сокращали разрыв между собой и Дакроу. На востоке разгорелась заря, расчертив небо розовыми и золотыми полосами облаков. Вскоре взошло солнце, и его теплые лучи прогревали и размягчали их онемевшие от напряжения мышцы.

Тропа пересекла небольшую долину, обогнула соленое озеро и, прежде чем нырнуть в сосновый лес, выбралась на другую небольшую долину, усыпанную камнями. Нигде никаких признаков стоянки. Джулиана, которая не была столь сильной, выносливой и энергичной, как Друзилла, должно быть, уже мертва от усталости. Преступник явно знал, куда он направляется, и знал, что ехать осталось недалеко. Он даже не пытался беречь своих лошадей.

Идти по следу стало труднее. Майк ехал все медленнее и медленнее и вдруг резко остановился.

Следы исчезли, как будто все три лошади шагнули в пропасть!

— Оставайтесь в седле, мне нужно осмотреться.

Майк внимательно изучил землю, потом вернулся к последним замеченным им следам, на которые он специально не стал наступать — а вдруг понадобится еще раз взглянуть на них.

К этому времени он уже знал особенности шага каждой лошади и внимательно вглядывался в те места, куда они должны были поставить свои копыта.

Ничего…

Майк не торопясь еще раз осмотрел землю, затем сосняк, окружавший это место. Ничего. Осторожно минуя следы, он вернулся в лес и медленно, по кругу, обошел своих лошадей, изучая землю, стволы деревьев… Никаких следов.

Он остановился, подбоченясь, и нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Дакроу и Джулиана исчезли.

Дру обеспокоенно наблюдала за ним. Она попыталась было что-то сказать, но он остановил ее жестом руки:

— Подождите! Мне надо подумать.

Дюйм за дюймом он изучил тропу впереди и справа. Никаких следов. Три лошади и два человека как будто растаяли в воздухе.