|
Основная же масса четвёрки-пятёрки и первых гораздо больше, чем вторых. Их рода относительно молоды, знаний и секретов не так много, а главное они вообще не знают о том, что я самоучка, но испытывают большой пиетет перед высокими ступенями. То есть если тот же Лэнома приедет в Речнолеску и встретит там меня, почувствовав семёрку, потому что я не буду прятаться, то он просто извинится за беспокойство и свалит в свой замок, считая за счастье, что не помер. И будет не далёк от истинны, с разницей в несколько ступеней я задавлю его голой силой. Это шестёрка меня на умении задавить может, если на неё внезапно со спины не нападать из кустов.
Кстати о силе и страхе перед ней. Мы наконец добрались до стоянки каравана работорговцев и я решил попробовать больше никого не убивать этой ночью без необходимости, просто задавив преступников авторитетом. Они ведь действительно нарушают закон, потому что рабство в Тибцене существует только по приговору королевского суда, а это явно не наш случай. Значит должны бояться воздаяния за грехи. А караван всё таки, как я видел днём, охраняло лишь ещё две двойки, если не считать мертвецов и пленника на плече Кэпра, который магией контролировал его состояние. Водники ведь не только подлечить могут, но своеобразный наркоз организовать. В бою от него толку нет, но на уже бессознательном пленнике данный приём, как я видел, работал отлично, даром, что речь о маге. Вот и выходило, что у нас тут должны быть нервничающие бандиты, главная ударная сила которых ушла не стрелку, с которой их принесут в недееспособном виде, а кое-кого и по частям.
Реальность мои ожидания не сильно обманула, обе двойки бодрствовали и спорили с дородного вида бородатым мужиком в окружении нескольких человек. Я напряг чувствительность на максимум и чуть не исполнил жест под названием челодлань свободной от отрезанной готовы рукой. Может часовой и был выставлен, но сейчас похоже учувствовал в споре.
— Сказочный долбо#б — тихо прошептал я, а потом кинул башку однорукого под ноги спорщикам, отпуская маскировку и наоборот обостряя своё присутствие в чувствах других одарённых, да и простых людей тоже, заодно по максимуму тянясь к плану ветра, от чего волосы снова стали трепать его невидимые порывы.
— Гггосподин Хэйтэ — выговорил бородатый, заикаясь, когда опознал голову.
Я же мысленно хмыкнул, входя в круг света, который обеспечивал костёр. Именем своего кровника я так и не поинтересовался, пока он был жив, меня интересовало другое. Когда он умер, мне стало без надобности знать, как звали мертвеца. Да и бывшие ополченцы, которые сейчас встали на свету рядом со мной, в любом случае были с ним знакомы, можно бы было спросить, если б вдруг разыгралось любопытство.
Наше появление и скинутые на землю тела возымели забавный эффект, даже в отсветах пламени костров стало заметно, как все резко сбледнули. Изобретать каких-то новых фраз я не стал, а потому просто сказал то же, что на болотном острове:
— Сдавайтесь или умрите.
Предсказуемо сопротивления нам не оказали, а побросали оружие, на что Эфрим произнёс:
— Как-то это даже слишком просто.
— Хотелось подрраться?
— Да не то что бы — пожал он плечами — Иначе всё представлял, а тут такое. |
