Обернувшись к вершине холма, Пардальян смотрел теперь в спину Саэтте и шептал про себя:

— Так вот кто такой Саэтта! Это же господин Гвидо Лупини! Что за дьявол! Впрочем, я давно об этом догадывался и хотел сразу найти его и заставить кое-что рассказать — так и надо было сделать.

Подумав так, он повернулся в сторону часовни и долго глядел туда невидящим взором.

«Итак, — думал теперь Пардальян, — неужто меня постигла эта страшная беда? Я нашел сына — и тут же, в тот же миг узнаю, что сын мой презренный вор? Что это? Возможно ли? А ведь я только что, сию минуту слышал это своими ушами, клянусь Пилатом! Не думал я, что мне придется пережить такое горе. «

Он поразмышлял еще немного и тряхнул головой:

— Нет, погожу еще судить! Жеан — мальчик умный. Я ему кое-что рассказал про мнимого его отца. Он все понял и Саэтте больше не доверяет — это сразу видно. Может, все только для того и было сказано, чтобы старик скинул маску? Что ж, подождем, там видно будет…

Пардальян вновь поглядел в сторону Саэтты — тот как раз шел вдоль частокола — и тихо сказал:

— Понимаю, понимаю, что там делает этот прохвост! Мы с ним еще увидимся. А пока надо последить за монахом — оправдаются ли и на его счет мои подозрения.

Он снова лег, укрывшись, сколько возможно, в чахлой траве, и принялся следить за Парфе Гуларом. Тот все так же шатался и орал песни.

Как и Пардальян, Парфе Гулар от слова до слова слышал все, что произошло между Саэттой и Жеаном. Он поднялся на ноги с такими мыслями:

«Саэтта, конечно, пошел доносить на него людям господина де Сюлли. Этот старый дурак все мечтает отомстить как-нибудь позамысловатее! А мое дело простое. Сыночек Фаусты стал нам сильно мешать — значит, с ним пора покончить. Вот как раз и случай подходящий. Его сцапают, не успеет он переступить порог монастыря, — я сейчас донесу о нем Кончини, а уж тот своего не упустит!»

Тут-то Парфе Гулар и запел.

Мимо дома Перетты и замка Поршерон он двинулся по дороге и городским воротам Сент-Оноре. Через полсотни шагов — даже меньше — на дороге неведомо откуда появился другой монах. Пардальян, увидев его, прошептал:

— Ну конечно!

Парфе Гулар тоже увидел встречного. Он пошатнулся, упал на прохожего, кое-как ухватился за чужую сутану, положил голову собрату на плечо, однако быстро выпрямился и попытался поцеловать его. Между монахами началось титаническое сражение, Встречный сам сильно покачнулся, потом вырвался, перешел в контратаку и мощным ударом послал противника наземь.

Парфе Гулар, невнятно мыча, покатился по дороге, а незнакомец со всех ног, словно его черти за пятки хватали, бросился бежать, понося проклятых пьяниц, позорящих святую Церковь. Парфе Гулар с трудом поднялся и, шатаясь по-прежнему, двинулся в город.

Пардальян издалека внимательно наблюдал на ними и свое впечатление выразил двумя словами:

— Здорово сыграно!

С этими словами он сам встал на ноги и пошел к часовне.

Неизвестный же монах пять минут спустя разговаривал с Роктаем — лейтенантом гвардии Кончини. Затем один из людей Роктая вскочил на лошадь и галопом поскакал в Париж.

Глава 45

О ЧЕМ УЗНАЛ ШЕВАЛЬЕ ДЕ ПАРДАЛЬЯН, НАБЛЮДАЯ ЗА САЭТТОЙ

Тем временем Жеан с Переттой дошли уже до аббатства. Как вы понимаете, Перетта две недели даром времени не теряла. Сестра-привратница в прошлую среду видела вместе с ней подручную в таком же головном уборе, так что теперь не удивилась и ничего не заподозрила.