Мы должны сказать, что Пардальян успел обойти весь холм кругом и знал, что предприняли Кончини и дежурный офицер. И тот, и другой теперь находились возле ворот аббатства, а с ними — человек сорок: частью солдаты, частью брави на службе у Флорентийца.

Итак, подножие холма охранялось тщательно, однако вершина — Пардальян успел убедиться и в этом — была совершенно свободна. Ведь Кончини с офицером были уверены, что Жеан Храбрый выйдет из монастырских ворот — и никак иначе. Вот почему Пардальян посоветовал Жеану идти вверх, а сам преспокойно отправился с девушками по дороге. Он рассудил так:

— Пока Кончини сообразит подняться на гору, будет поздно: Жеан уйдет уже далеко. А девушка с Кончини никак не может столкнуться — он от ворот не отойдет ни за что на свете.

Все же он держался настороже: то и дело оборачивался проверить, не идет ли кто за ними.

Через полчаса все трое подошли к калитке Перетты. Пардальян теперь был спокоен: никто за ними не следил, никто не будет знать, где скрывается Бертиль. А Жеан, конечно, уже прошел мимо Клиньянкура к дороге на Сен-Дени и там спокойно войдет в город.

Юноша хотел явиться к Перетте не раньше, чем через два-три дня. Бертиль знала: ей нельзя никуда отлучаться из дома. Дом стоял за крепкой высокой оградой — снаружи и не увидишь. Значит, все в порядке: если не случится ничего непредвиденного, Бертиль в полной безопасности.

Глаз Пардальяна никогда не ошибался. За ними никто не шел — это правда. Однако…

Задолго до того, как Пардальян с двумя девушками приблизился к калитке, возле которой недавно чуть не погиб Жеан Храбрый, там появился некий человек с перевязанной головой. Лужайка напротив калитки была окружена забором. Человек прошелся вдоль него, нашел дырку, пролез в нее. Дырка оказалась узкая — неизвестный поцарапался, но это его не огорчило. Попав на луг, неизвестный повернул назад и прямо напротив калитки улегся ничком за забором в густую траву. Он увидел Пардальяна, Бертиль и Перетту, услышал, как Перетта, открыв калитку, ласково сказала:

— Будьте как дома, госпожа Бертиль…

При этом имени неизвестный вздрогнул и вгляделся в девушку так, словно хотел запомнить черты ее лица на всю жизнь.

Кто же это был? Как он сюда попал и что тут делал? Скоро мы обо всем расскажем:

Глава 46

СМЕЛЕЕ, ЖЕАН ХРАБРЫЙ! В БОЙ!

Жеан Храбрый проводил девушек взглядом до угла площади и с облегчением вздохнул. Теперь-то он был спокоен: вместе с Пардальяном они дойдут до дома без всяких происшествий.

Одна забота свалилась с плеч; можно было подумать и о себе. Жеан прицепил шпагу к поясу (прежде она болталась на шее под женской одеждой и очень ему мешала), посмотрел лукаво на кучку солдат у входа в монастырь и отправился в путь своим пружинистым скорым шагом.

Как мы уже говорили, дорога шла мимо часовни святого Петра, пересекала место нынешней площади Терт, спускалась по другому склону холма и вновь выходила на большую дорогу, что шла к Сен-Дени. Кроме того, у подножия была развилка, от которой другая дорога вела вокруг холма направо — к тому перекрестку, где стоял крест.

Левая же дорога — та, по которой пошел Пардальян и по которой поднимался навстречу ему отряд, — вела, как мы уже говорили, к колодцу, а от колодца она поворачивала налево, продолжаясь до замка Монсо и заканчиваясь у городской стены.

Жеан поднялся на вершину холма. Оттуда было видно далеко во все стороны; ничто не загораживало обзор — лишь кое-где стояли крестьянские домики.

Прямо перед собой Жеан увидал отряд мчащихся во весь опор всадников.