А тот, кто послужил причиной этого дикого страха, как раз подскакал к воротам Бюси. Королевской кареты все еще не было видно. За спиной Жеан услышал конский топот.

«Д'Эпернон гонится за мной! — подумал юноша. — Кончини, вероятно, тоже.»

Он оглянулся, но ничего не увидел.

На улице Бюси из услышанных обрывков разговоров Жеан узнал: лошади короля действительно вдруг закусили удила и помчались по предместью, вдоль аббатства Сен-Жермен-де-Пре прямо к реке. Они непременно упадут туда, если не сломают себе шею прежде…

Жеан поскакал по улице Голубятни (ныне Старой Голубятни), что проходила вдоль стены аббатства с востока на запад. Вновь он услыхал за собой конский топот и вновь посмотрел назад. Какой-то всадник во весь опор мчался за ним, догонял, приближался… Жеан продолжал торопить своего скакуна, хотя и не испугался — ведь всадник был один.

Но конь под преследователем был лучше; он настигал Жеана. Возле сада королевы Маргариты юноша почувствовал: всадник совсем близко. Жеан хотел обернуться и спросить, что ему нужно, но тут услышал за спиной голос:

— Эй! Куда вы, черт побери, так несетесь, мой юный друг?

— Господин де Пардальян! — радостно воскликнул Жеан…

Глава 55

ШЕВАЛЬЕ ДЕ ПАРДАЛЬЯН НАПРАВЛЯЕТСЯ В ЛУВР

Таким же образом Пардальян очутился в Сен-Жерменском предместье? Придется нам вернуться на несколько часов назад.

Жеан еще расхаживал по своей каморке и думал, как ему жить дальше, а Пардальян уже вышел из дома с такими мыслями:

— Надо повидать короля! Кто знает, что ему доложили о моем сыне… Но, черт возьми, у меня есть полное право восстановить истину!

И он отправился в Лувр. Однако решение далось ему трудно; шагал он медленно и уныло.

По улицам Тиршап, Бетизи и Фоссе-Сен-Жермен он вышел на улицу Пули рядом с дворцом Пти-Бурбон, где жил некогда коннетабль Шарль де Бурбон.

Теперь нам надо вкратце описать это место.

Пти-Бурбон стоял на набережной; к западу от него находился Лувр, к востоку — церковь Сен-Жермен-л'Осеруа. С северной же стороны между Пти-Бурбоном и Луврской часовней пролегал узенький переулок, выходивший на площадь перед парадным подъездом Лувра. Туда и должен был свернуть Пардальян.

Далее: между Пти-Бурбоном и церковью находилось несколько домов, стоявших полукругом между набережной и улицей Арбр-Сек. В самой середине полукруга, там, где через него проходила улица Фоссе-Сен-Жермен, к церковному крыльцу вела улочка Жан-Тизон. Пардальян только что миновал этот перекресток.

Чем дальше он шел, тем медленнее ступал — и наконец прошептал такие слова:

— Ведь подумают, будто я прошу заступничества! Дьявольщина! Я всегда свои дела устраивал сам — и неплохо! А что же теперь?

С этими мрачными мыслями он миновал переулок Пти-Бурбон и вышел на набережную. Оттуда, повернув налево, тоже можно было выйти к Лувру — но Пардальян, сам того не подозревая, искал повода оттянуть неприятное дело. Он повернул назад.

На углу переулка шевалье поглядел направо (идти или не идти?) — и вздрогнул. По переулку шла из дворца Леонора Галигаи; за ней, не привлекая к себе внимания, следовал в нескольких шагах Саэтта.

Ничего необычного в этой встрече не было: Леонора возвращается домой из Лувра, Саэтта при ней — тайным телохранителем. Что тут такого?

Но Пардальян, по-прежнему проклинавший все на свете, решил: с Саэттой встречаться не стоит. Он прикрыл лицо плащом, вновь перешел переулок и направился к улице Сент-Оноре.

На углу улицы Фоссе-Сен-Жермен он увидел: по улице Жан-Тизон шел монах.