Лаге вышел на улицу, с удовольствием оставив компанию этих сумасшедших. Утро было свежим, так и хотелось полазать среди камней, а может, даже взобраться на самый верх и посмотреть, что там вчера грохнуло. Так нет же! Сиди здесь! Потому что этим безруким олухам может понадобиться помощь! Лаге туда, Лаге сюда. А Венсельм умеет только краситься, как девка!

Подумать только, когда-то, едва узнав, что ему предстоит стать оруженосцем у сына самого короля Алдерика, обожаемого властелина всего Ареаса, Лаге хохотал и прыгал от счастья! Теперь ему хотелось удавиться. Кстати, это был единственный выход из положения: гиперборейцы не разрывали службы. Он обязан был Ахо абсолютным, непререкаемым подчинением и не мог рассказать обо всем, что видел и слышал в доме принца.

Если б даже движимый страхом за судьбу Ареаса юноша и решился поведать королю обо всех гнусностях, свидетелем которых он стал, служа Ахо, его словам, возможно, и поверили бы, но сам Лаге должен был бы покончить с жизнью, чтоб развязать неразрешимый узел противоречия между долгом и долгом.

— Лаге! — Раздраженный голос принца прервал размышления оруженосца. — Куда запропастился этот рыжий болван?

Юноша вернулся в палатку.

— Что угодно господину?

— Подай лед, — бросил Ахо. — Прежняя порция совсем растаяла! И вытри мне лицо полотенцем.

«Ну конечно! Венсельм сделать этого не мог! — зло подумал Лаге. — Он отморозит себе пальцы и вымочит руки, у него потрескается кожа от холода…» Юноша наколол льда, сделал новый компресс и опять опустился у постели хозяина на корточки. Ахо между тем продолжал развивать свою любимую тему:

— Мистический смысл произошедшего для меня совершенно ясен, господин Тикаль. Явление моей внутренней сущности было настолько впечатляющим, что великое каменное кольцо Туудума не выдержало и развалилось от подземных толчков той силы, которую хотели передать мне боги Мертвой Земли. В моем призраке была такая мощь! Вы понимаете? Такая страшная неотвратимая сила, что даже я испугался!

«Господи, да тебя ежом в рукаве напугать можно!» — хмыкнул Лаге.

Принц осекся, его глаза сузились, и взгляд уперся в мрачное лицо оруженосца.

— Не смей бубнить себе под нос! Когда твой хозяин говорит! — Коротким ударом тыльной стороны ладони Ахо опрокинул миску со льдом, и массивные перстни на руке принца впечатались в челюсть оруженосца.

Лаге тихо охнул от боли. Его высочество был силен, очень силен. Он унаследовал все физические качества и даже облик своего отца, великого воина и великого владыки Алдерика.

С гневом сбросив с себя одеяла, Ахо прошелся по палатке.

— Я из тебя выбью дурь! — Маленький складной табурет отлетел в угол.

— Оставьте его, ваше высочество, — примирительным тоном обратился к Ахо Тикаль. — Он совсем еще мальчик и слишком долго воспитывался в Асгарте при дворе вашего отца, чтоб наши рассуждения могли ему нравиться.

Ахо раздраженно махнул рукой:

— Пусть помалкивает. Нам надо разгадать значение моих видений, понять все, что они предвещают и от чего предостерегают меня.

Лаге ползал по полу, собирая лед в самый большой осколок миски. Ему совсем не улыбалось лезть за новой порцией. Искоса он бросал короткие недовольные взгляды на принца. По понятиям гиперборейцев, наследник сейчас совершал недопустимое — заглядывал за грань собственной жизни. Но Ахо часто поступал так… Он привечал звездочетов и толкователей снов, собирал магические рукописи. Тайно приезжавшие к нему мудрецы из Ле Му и Та-Кем гадали для принца по полету птиц и по внутренностям животных.

— Ваше высочество требует от меня немедленно ответить на все вопросы, — строго возразил Тикаль.