— Ваше высочество требует от меня немедленно ответить на все вопросы, — строго возразил Тикаль. — Вы хотите, чтоб я давал толкования видений с той же скоростью, с какой вы скатились с горы.

В голосе жреца Лаге услышал насмешку.

— Между тем как мне следует свериться с показаниями звезд и гадать по змеиным внутренностям, хотя, — Тикаль помедлил, — человеческие подошли бы больше.

Последние слова жреца не удивили оруженосца. Служа принцу, он знал даже больше, чем, видит Бог, хотел бы знать! Да, Ахо и его окружение приносили человеческие жертвы. Правда, лишь в исключительных случаях. Но поскольку для гиперборейцев после изгнания Алдериком старых богов любая жертва была табу, то Лаге не мог передать ощущения стыда и грязи, в котором он постоянно пребывал, сопровождая своего господина.

— Тебе нужен человек? — все еще очень раздраженно бросил Ахо. — Возьми Лаге. В наших делах он совершенно бесполезен.

— А есть вам кто будет готовить? — немедленно отозвался оруженосец. — Венсельм? Может, он еще и навоз из-под ваших кляч станет выгребать?!

— Ты груб, — неодобрительно заметил Тикаль. — Но ты прав. — Жрец обернулся к принцу. — Без него нас в дороге действительно ждут многие неудобства. А что касается гадания, то мне не пришлось бы к нему прибегать, если б в свое время ваше высочество принесло хрустальный череп из Дома Змей. Этот кусок камня открывал нам прямую связь с духами Туудума. Без него не стоило соваться в каменный круг, но вы настояли, и что же? Сейчас Туудум разрушен, и я не знаю, доброе ли это предзнаменование для ваших дел.

Ахо насупился: он не любил, когда ему напоминали о его промахах. Тем более таких существенных, как потеря камня. Он не сумел забрать его у какого-то грязного тольтека! Унижение было сильным.

«Да уж, — вспомнил Лаге, — в Доме Змей нам пришлось туго! У меня до сих пор левая рука плохо разгибается. Как этот варвар по ней врубил палицей!»

— При помощи этого камня вы могли бы разбудить силу, которая дремлет под ледяным щитом в Гиперборее! — продолжал жрец. — И она пришла бы вам на помошь при восстановлении власти старых богов. Теперь время упущено. Вы должны не позднее следующего месяца вернуться домой. Иначе ваш отец заподозрит неладное.

Ахо почти с ненавистью посмотрел на жреца.

— Вам пора возвращаться, — настойчиво повторил Тикаль. — Мы и так задержались в Туудуме. Мне тоже пришло время оставить вас и двигаться к Шибальбе.

— Кажется, у нас действительно нет выхода, — махнул рукой принц.

Ахо еще немного поломался и согласился с доводами Тикаля, всем своим видом демонстрируя, как ему не хочется возвращаться домой. Зато Венсельм прямо-таки воспрянул духом.

— Вы только подумайте, хозяин, — попытался он растормошить принца, — мы больше не будем скитаться по этим проклятым джунглям и горам, нас не будут жалить москиты и болотные гадюки! Мы сможем вымыться в горячей воде с отваром мяты, завернуться в мягкие полотенца с запахом фиалок. Мы забудем о черствых лепешках. О форель в белом мидгардском! О медовые ванахеймские пряники с орешками! О засахаренные пенки с кобыльего молока! Я мечтаю, чтоб мое тело массажировали с кедровым маслом, чтоб оно снова стало гладким и прекрасным, как до путешествия!

«Расквохтался!!!» — с отвращением подумал Лаге. Ему тоже была далеко не безразлична мысль о возвращении домой, и если говорить честно, то засахаренных пенок Лаге хотелось не меньше, чем Венсельму. Увидеть заметенные снегом Рифейские горы, ровные, как стол, степи, на которых паслись стада мамонтов с черно-рыжей шерстью и могучие вожаки задирали вверх свои громадные бивни, — показалось оруженосцу несбыточной мечтой.