Всю ночь флотилия плыла в черной блестящей зелени фруктовых лесов. Высокая перевернутая чаша небес сияла россыпью крупных осенних звезд. Только к утру великий город выдвинулся из дымки нагромождением белых стен, расписными кубами домов, ступенчатыми пирамидами и арками висячих садов. Вдалеке показался крытый деревянными навесами главный канал Дагониса. Он вел в сердце столицы: ко дворцу и храму Атлат, супруги морского бога.

Но сегодня в честь возвращения из Ар Мор акалеля и его победоносной армии верхние, съемные, конструкции навесов были разобраны. Благодаря этому жители, столпившиеся на набережной, могли приветствовать прибывших.

По приказу командующего все воины выстроились на палубе, с удивлением наблюдая за пестрым скоплением народа на берегу. Бывшим каторжникам никогда не приходило в голову, что в самом Дагонисе будут устроены торжества в их честь. Лишь немногие старые офицеры, сопровождавшие Акхана в нескольких войнах, привыкли к подобным зрелищам.

Радостный гул перекатывался над каналом. Люди махали пальмовыми ветками и радужными опахалами из страусовых перьев. О борта кораблей что-то дробно застучало. В Атлане всегда бросали победителям цветы, перевитые нитками кораллов.

Акалель закрылся левой ладонью от солнца и поднял правую в приветственном жесте. Триумфальные встречи и чествования давно стали частью его жизни, он не придавал им большого значения и умел почти машинально исполнять ритуал. Но сейчас вдалеке, за головами пестрой толпы, гудевшей как морской прибой, Принц Победитель заметил нечто такое, от чего у него сразу свело горло. Он несколько минут не мог выдохнуть, а когда ему это удалось, воздух ободрал гортань.

Прямо под стеной, опоясывавшей нижнюю террасу портовых складов, на высоких кольях торчали семь человеческих голов. Не то чтобы это зрелище показалось принцу необычным, просто он не мог не узнать обезображенных и уже изрядно расклеванных птицами лиц несчастных. Это были Каваб, Аварис, Зоруми, Ибу, Имму и Уабет. Седьмой шест стоял слишком далеко, и последняя голова была плохо видна.

Первые трое — сослуживцы Акхана, офицеры его охраны в Хи-Брасил, хорошо показавшие себя на поле боя. Он сам продвинул их наверх к более высоким должностям, рассчитывая в дальнейшем опереться на их поддержку. Ибу — младший жрец из храма Тота, приятель Кими, часто приносивший акалелю свитки папирусов из библиотеки носатого бога. Имма и Уабет — придворные миноса, юноши столь же стройные и прекрасные, как сам царь. Они носили титул «сыновья Быка» и часто вместе с Акханом участвовали в ритуальных играх с этим животным.

Забыв о реве толпы у самого борта, принц судорожно вытер ладонью пот со лба. При виде вчерашних друзей у него похолодели пальцы ног в открытых сандалиях.

Галеры развернулись, вплывая в широкую искусственную бухту перед пристанью, и седьмой шест с головой казненного стал хорошо заметен. Акалель не побледнел и не замер. Его губы продолжали улыбаться, а вскинутая рука, налившаяся свинцом от долгого приветствия, не опустилась обратно на поручни. Просто все сеоктали мира разом замолчали в этот миг.

Кими тупо таращился с кола выклеванными глазницами. На синей коже его темени багровыми полосами проступали царапины от бритвы, а правая щека была безжалостно разорвана так, что сквозь дыру в мертвой плоти виднелись зубы несчастного.

Принц Победитель почувствовал, что умение владеть собой, отличающее истинного атлан от животных, вот-вот изменит ему.