Если б Дея была рядом, она сумела бы утешить и ободрить его, дать добрый совет, а заодно и отобрать кувшин с перебродившим медом. Но Деи не было. Он сам прогнал ее. О чем в глубине души уже жалел, хотя и не простил принцессу.

Звук трубы под стенами крепости вывел конунга из оцепенения. Он повторился дважды, как принято у атлан, а не трижды, как у гиперборейцев. Звук был долгим и глубоким. Медь дает необыкновенно чистый тон, не то что блеянье костяных рожков. Алдерик их не любил.

Спустившись из башни и вновь поднявшись на гребень стены уже в сопровождении своих военачальников, король увидел под нижними воротами герольда. Юноша в легких доспехах, надетых едва ли не на голое тело, держал в руках древко с золотой леопардовой головой — штандарт командующего атлан — и трубил в горн, формой напоминавший раковину. «Как ему не холодно?» Алдерик передернул плечами. Бриз с моря дул уже нешуточный.

— Говори! В тебя не выстрелят! — крикнул герольду конунг. Он махнул рукой, и лучники опустили оружие.

— Его высочество Принц Победитель Сын Солнца Мин-Акхан из дома достойнейшей принцессы Тиа-мин, — голос Кавика срывался, — хочет лично говорить с королем Алдериком!

От такой наглости у владыки гиперборейцев даже перехватило горло. Он едва справился с собой: все-таки Атли у врага, и не стоит слишком злить этого… щенка Тиа-мин. Незаконнорожденного ублюдка! Негодяя, который смел не только появиться на свет, но и жить! На позор ему! Король усилием воли остановил себя. Надо что-то ответить.

— Пусть подъедет! — Его голос прозвучал тускло, через силу.

От стоявшей в отдалении шеренги атланских пехотинцев отделился всадник на белом жеребце. Он пустил коня к стене почти шагом, давая врагам возможность хорошенько рассмотреть, что за его спиной сидит младший сын короля и стрелять не стоит.

Мальчик держал Принца Победителя за пояс и преспокойно болтал в воздухе ногами. Он прижался щекой к спине Акхана и отлично чувствовал, как тот напряжен.

— Не бойся, братец, — с грустью произнес Атли, — отец не откажет тебе. Но все будет не совсем так, как ты хочешь.

Вряд ли это успокоило командующего, но он тронул пятками бока лошади и направил ее к воротам. На гребне укреплений Акхан хорошо видел фигуру короля. Придержав коня, он уставился на владыку Ареаса. Оба молчали.

— Чего тебе надо? — наконец выкрикнул Алдерик. Его нервы были до предела взведены предыдущим ожиданием и сдали первыми.

Акалель выдержал паузу. Он упивался унижением врага.

— Я верну тебе сына, Алдерик! — бросил принц. — И не буду просить за него ни золота, ни земли, ни права торга.

— Чего же ты хочешь? — свистящим шепотом отозвался конунг. Странно, что акалель его расслышал. Просто он ожидал именно этого вопроса и по движению губ понял, о чем говорит король.

— Я отпущу его. — Акхан рывком приподнял Атли за шиворот и поставил на землю рядом с лошадью. — Но за это требую поединка с тобой.

Повисла долгая пауза. Было слышно, как в отдалении тяжело вздыхает залив, ударяя железными волнами о камни.

Стоявший рядом с государем ярл Бьерн не выдержал.

— Опомнись, низкородный выблюдок! — заорал он со стены. — Тебе ли требовать боя с конунгом? По какому праву?

Акхан как будто не слышал его. Докучное жужжание королевских мух не занимало акалеля. Он не отрываясь смотрел на Алдерика, желая услышать ответ именно от него.

— Помолчи, Бьерн, — грозно выдохнул тот. — У него есть право хотеть мне смерти.