-  Пожалуйста, Морган, - прервал его смущённый Кевин. - Давай не будем об этом.

    -  Хорошо, - сказал Фергюсон и сразу же перевёл разговор на другую тему. Как и догадался Кевин с самого начала, он пришёл посмотреть на шпагу, которую Колин уже успел расхвалить ему. И так же, как и Колин, Морган потерпел неудачу. Скреплявшие клинок чары поставили в тупик даже самого искусного колдуна Логриса, коим по праву считался Фергюсон.

    Огорчённо вздохнув, Морган вернул Кевину шпагу, а на перстень и вовсе не стал смотреть - очевидно, чтобы ещё больше не расстраиваться. Затем они ещё с полчаса говорили на разные нейтральные темы. Обнаружив у своего собеседника явную склонность к сплетням, Кевин спросил его об архиепископе и услышал в ответ грустную историю любви молодой ведьмы-аристократки к обедневшему провинциальному помещику. Наконец Морган сказал:

    -  Ну, ладно, мне пора. Не то, чего доброго, жена подумает, что я ошиваюсь у девок.

    -  А она имеет основания так думать? - поинтересовался Кевин.

    Морган развязно ухмыльнулся:

    -  Конечно, имеет. Но я не люблю, когда меня обвиняют в грехах, которые я не совершал. Спокойной ночи, Кевин МакШон. Приятно было потолковать с тобой на сон грядущий.

    -  Постой, Морган, - остановил его Кевин после некоторых колебаний. - Что ты можешь сказать про Бронвен?

    -  А в чём дело?

    -  Ну… Сегодня в аббатстве она как-то странно смотрела на меня. Очень странно - как будто я что-то ей сделал, чем-то её обидел. А я даже не разговаривал с ней.

    Морган нахмурился.

    -  Остерегайся её, Кевин. С Бронвен лучше не заводиться. Если она невзлюбит тебя - плохи твои дела. Все считают её ещё ребёнком, легкомысленной и беззаботной девчёнкой, но на самом деле за этой маской скрывается очень умная, хитрая и коварная ведьма. Я обучал её магии и знаю, на что она способна. А ещё у неё ужасный характер. - Фергюсон покачал головой. - Мне заранее жаль того бедолагу, который возьмёт её в жёны. Лучше сразу убить его, чтоб долго не мучился.

    Глава 8

    -  Колин, - промолвил архиепископ. - Признаёшь ли ты Отца, Сына и Святого Духа как Бога единого?

    -  Да, - последовал ответ.

    Облачённый в бело-золотые королевские одежды, Колин стоял коленопреклонённый на возвышении перед алтарём кафедрального собора святого Андрея Авалонского. Архиепископ держал его правую руку на Библии.

    -  Обязуешься ли ты любить и почитать Святую Церковь Христову, беречь её от язычников, реформаторов и осквернителей и нести свет её истинной веры по всему миру?

    -  Да.

    -  Обязуешься ли ты править своим государством по закону и справедливости, защищать правду и добро и, сколько станет тебе сил, искоренять зло и несправедливость?

    -  Да.

    -  Обязуешься ли ты употреблять свою Силу, дарованную тебе свыше, только в богоугодных целях, вести непримиримую борьбу с дьяволом и прислужниками его, чёрными магами?

    -  Да.

    Колин скрепил текст королевской клятвы своей подписью, и архиепископ положил пергамент на алтарь, как бы призывая в свидетели самого Всевышнего. Красочная церемония коронации подходила к своему кульминационному моменту.

    Когда отзвучала молитва во славу короля, монсеньор Корунн МакКонн при помощи длинной тонкой трубки из чистого золота набрал из священной ампулы немного елея и капнул его в золотую чашу.