-  Но я… - начал Кевин, подобно утопающему, хватаясь за соломинку.

    -  Ты появился слишком поздно, - с горькой усмешкой ответила Бронвен. - Ты вызволил Дейдру из рук похитителей, но разрушить чары уже не мог. А что касается других, что были до тебя… то они были недолго. Для закрепления чар требовалось постоянное присутствие у Дейдры чувства неудовлетворённого желания, чего Эриксон и добился, устроив свой террор. И в конце концов чары закрепились.

    Кевин громко взвыл. Бронвен обошла его и, остановившись перед ним, строго произнесла:

    -  Я вовсе не шутила, когда обещала отнять у тебя дар речи. Клянусь, я так и сделаю, если ты будешь плохо вести себя. Будь умницей, Кевин, не заставляй меня пожалеть, что я доверилась тебе. Мужайся, прими достойно этот удар судьбы.

    -  Ты всё это выдумала! - заявил Кевин, с опозданием вспомнив, что людям свойственно отрицать даже очевидные факты, если они расходятся с их пожеланиями. - Всё это ложь!

    -  Увы, нет, - покачала головой Бронвен. - Это правда, горькая правда - но такова жизнь. Эмрис и Эриксон добились своего. Дейдра уже не сможет иметь детей. Никогда.

    -  И ты знала это?! Знала и молчала?!

    -  Не кричи. За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я позволила бы им сотворить такое? К сожалению, я узнала об этом слишком поздно, уже после смерти дяди Бриана. Мне Эмрис рассказал. Я пригрозила уличить его в причастности к покушению на дядю, и он с испугу признался во всех своих преступлениях.

    -  Значит, он всё-таки повинен в смерти короля?

    -  Самым непосредственным образом. Когда произошло покушение, я сразу заподозрила Эмриса и подслушала его разговор с Эриксоном. Они, глупцы, считали, что их защиту нельзя обойти, а я…

    -  Что ты услышала?

    -  Эмрис жаловался Эриксону, что дело не выгорело. Мол, король умирает, убийца, как и было задумано, скончался от яда, но оказалось, что совсем недавно дядя Бриан втайне изменил завещание в пользу Колина…

    -  То есть, - снова перебил её Кевин, - ты узнала достаточно, чтобы обоих казнили. Почему же тогда молчала?

    Бронвен тяжело вздохнула и ответила:

    -  Дядю Бриана это всё равно не воскресит, а Эмрис - мой брат…

    -  Он преступник! - гневно воскликнул Кевин.

    -  Да, он преступник и заслуживает смерти. Но он мой брат, и я люблю его… Не так, как Колина, иначе, но всё же люблю. У тебя нет ни братьев, ни сестёр, Кевин МакШон, и тебе трудно понять мои чувства.

    В мозгу Кевина промелькнула дикая мысль, что он, пожалуй, смог бы собственноручно убить Александра (да! однажды он чуть было не сделал это), но хладнокровно отправить родного брата на эшафот у него точно не хватило бы духу. Отчаянные попытки вспомнить, кто такой Александр, вызвали у Кевина сильную головную боль, а спустя секунду он и вовсе позабыл, о чём только что думал. Мгновенное озарение ушло, оставив лишь воспоминание об острой беспричинной боли…

    -  Ошибаешься, Бронвен, - сказал Кевин. - Я понимаю твои чувства и уважаю их. Ты не можешь сообщить о преступлении своего брата, ладно, тогда это сделаю я.

    -  А ты помнишь, что дал мне слово молчать?

    -  Да, но…

    -  Ты дал мне слово, - настойчиво повторила Бронвен.