Дейдра небрежно повела плечами.

    -  Вот за неё я не беспокоюсь. С ней ничегошеньки не случится. Она сумеет постоять за себя, и горе барону, если сейчас он с ней. Зря ты вообще ввязался в это дело. Бронвен не нуждается ни в чьём заступничестве, это от неё нужно всех защищать. Вполне возможно, что она сама спровоцировала барона - чтобы потом ты вступился за неё. В последнее время она так и пасёт тебя глазами. Я бы не советовала поощрять её.

    -  Я не поощряю её. Меня она не интересует. Мне нужна только ты, ты одна, и неважно, что… - Тут Кевин осёкся и покраснел. Он имел в виду одно, Дейдра подумала о другом, и оба помрачнели.

    Кевину стало невыносимо горько и тоскливо. Дейдра, закусив губу, с немым упрёком смотрела на него; в её глазах застыли боль и страдание всех девятнадцати прожитых лет… Они испытали огромное облегчение, когда появился Морган Фергюсон, избавивший их от необходимости самим искать выход из неловкого положения.

    Подойдя к ним ближе, Морган вежливо поклонился:

    -  Моё почтение, принцесса. Я не помешал вашей беседе?

    -  Нисколько, милорд, - холодно, но без малейшей тени неприязни ответила ему Дейдра. - Я как раз собиралась уходить. С удовольствием поговорила бы с вами, но у меня ещё много дел. Рада была вас увидеть в этот радостный день. - Она послала Кевину прощальную, чуть печальную, вымученную улыбку и, шурша юбками, удалилась.

    Кевин проводил её изящную фигурку грустным взглядом, затем повернулся к Моргану.

    -  Надо поговорить, - ответил тот на его немой вопрос. - Дело срочное. Пойдём к тебе.

    -  Хорошо.

    Они перешли в западное крыло дворца и стали подниматься по лестнице. Морган сказал:

    -  Извини, что помешал вам с Дейдрой, но…

    -  Ты тут ни при чём. Я сам всё испортил. Сморозил одну глупость, а она приняла это на счёт своего ущербного Дара.

    -  Очень обиделась?

    -  Ещё бы!

    Они вошли в покои Кевина, миновали переднюю, прихожую и оказались в кабинете. Морган обезопасил комнату от возможного прослушивания и развалился в удобном кресле возле полок с книгами.

    -  Недавно со мной опять связывался Колин, - сообщил он.

    -  Да? - сказал Кевин, усаживаясь на мягкий стул. - И что нового?

    -  Он приказал арестовать Брана Эриксона по обвинению в государственной измене.

    -  Ага!..

    -  Как ты понимаешь, - продолжал Морган, - я не мог не заинтересоваться твоими активными поисками того же Эриксона. Конечно, вас нельзя назвать сердечными друзьями, но твоя внезапная агрессивность немного озадачила меня. Тем более в свете его загадочного исчезновения вместе с Бронвен, которая, в свою очередь, по какой-то причине превратила тебя в мумию.

    Кевин не стал повторять сказку о том, что это сделал Эриксон, а не Бронвен. Он только спросил:

    -  А что говорит Колин?

    -  Ничего. Отдал приказ, велел доложить о его исполнении и был таков. У меня возникло впечатление, что в это же время он с кем-то беседовал. А теперь давай выкладывай, какая муха тебя укусила. Что произошло между тобой и Бронвен? Почему ты разыскивал Эриксона?

    Кевин сразу отказался от идеи запудрить Моргану мозги. В отличие от Дейдры, которая скорее захотела поверить ему, чем действительно поверила, Фергюсон не купился бы на эту нехитрую ложь. Поэтому Кевин просто сказал:

    -  Я разыскивал барона, так как кое-что узнал о его проделках.