-  Я разыскивал барона, так как кое-что узнал о его проделках.

    -  От Бронвен?

    -  Да.

    -  И что же?

    Кевин открыл было рот, затем быстро закрыл его и тяжело вздохнул:

    -  Прости, но я обещал ей молчать.

    -  И ты намерен сдержать своё обещание?

    -  Мм… да.

    Морган смерил его проницательным взглядом и покачал головой:

    -  А так ли это? Нет, не думаю. По глазам твоим вижу, что тебе не терпится поделиться со мной своими печалями, только ты не решаешься переступить через нелепые предрассудки.

    Кевин в смятении опустил свои предательские глаза.

    -  Так, по-твоему, честное слово - это нелепица?

    -  Нет, отнюдь. Всё зависит от конкретных обстоятельств. Порой данное слово должно быть нерушимо, порой наоборот - приходится нарушить обязательство. А держать слово слепо и безусловно - удел слабых, несамостоятельных, неуверенных в себе людей.

    -  А нарушают слово люди безответственные, - резонно возразил Кевин. - Я же привык отвечать за свои поступки.

    -  Чтобы отвечать, нужно эти поступки совершать, - парировал Морган. - По-настоящему безответственен тот, кто всячески избегает выбора и связанной с ней ответственности. К тому же я готов держать пари, что Бронвен взяла с тебя обещание молчать, даже не объяснив, о каких серьёзных вещах собирается рассказать.

    -  Ну… - замялся Кевин. - Собственно, она предупредила, что я пожалею…

    -  И тем самым ещё больше разожгла твоё любопытство, - подхватил Морган. - А потом рассказала тебе о таком, что сделало тебя чуть ли не соучастником преступления.

    -  Нет, не соучастником. Скорее, укрывателем.

    -  То-то и оно. Если называть вещи своими именами, то Бронвен выманила у тебя обещание. А это освобождает от каких-либо обязательств. Честное слово нельзя получить нечестным путём.

    Аргументация Моргана была довольно спорной, однако Кевин, нуждавшийся лишь в формальной очистке совести, предпочёл не замечать этого и поведал ему всё, что услышал от Бронвен, ничего не скрывая. По мере того, как он говорил, напряжение постепенно покидало его, на душе становилось легче и спокойнее, а сжимавшие его тиски гнева и отчаяния понемногу ослабляли свою хватку.

    Выслушав, Морган ненадолго задумался, потом сказал - но совсем не то, что ожидал услышать от него Кевин:

    -  Ты догадываешься, почему Бронвен рассказала об этом?

    -  Почему?

    -  Чтобы ты стал ещё больше жалеть Дейдру. А жалость подчас убивает любовь. Бронвен очень жестокая девчонка.

    Кевин с мольбой поглядел на него:

    -  Морган, скажи, что это неправда. Скажи, что это невозможно. Скажи, что этого быть не может, что всё это - глупости.

    Морган вздохнул:

    -  Сказать-то я могу, но какой от этого прок? Ты всё равно не поверишь.

    -  Стало быть, чары бесплодия существуют?

    -  Вполне возможно. Теоретически я допускаю существование таких чар, правда, очень и очень смутно представляю механизм их действия. - Он сокрушённо покачал головой. - Право, чертовщина какая-то! Сначала Бронвен с её приворотными чарами, теперь вот - Бран Эриксон с заклятием бесплодия. И где они только набрались всей этой премудрости, ума не приложу…

    -  Ты сможешь снять это заклятие? - с робкой надеждой спросил Кевин.