Мы с Юноной шли вдоль ручья, ступая по густой оранжевой траве. Справа от нас начинался лес; жёлтые, красные и оранжевые листья деревьев были повёрнуты к солнцу, спектр излучения которого был богат на инфракрасную составляющую, чем и объяснялась такая необычная окраска листьев и травы. Против ожидания было довольно прохладно из-за усилившегося ветра с ночной стороны - с наступлением равновесия атмосферные процессы в Сумерках не желали прекращаться, хотя протекали здесь не так бурно, как в молодых мирах. Мама зябко поёживалась, и я накинул на её плечи свою мантию.

    -  Спасибо, Артур, - сказала она. - А почему так далеко идти?

    -  Просто захотелось прогуляться здесь вместе с тобой, - объяснил я. - В последнее время ты мало уделяешь мне внимания.

    Юнона тихо вздохнула:

    -  Ах, сынок! Если бы я могла посвятить всю себя детям, то была бы самой счастливой женщиной на свете. Но это не в моей власти - ведь я королева…

    Я обнял её за плечи, и мы продолжили путь. Я думал о том, как мне повезло, что у меня такая мама - самая лучшая из всех мам, а она, надеюсь, думала, что я - лучший из сыновей.

    Ручей сворачивал влево, но мы пошли прямо и углубились в лес, а через пять минут вышли на широкую прогалину, посреди которой возвышался большой шатёр из белого и голубого шёлка. Вокруг шатра резвились в траве маленькие зверушки с длинными пушистыми хвостами и кисточкообразными ушами, очень похожие на белок, только чуть покрупнее и с золотистым окрасом шерсти. При нашем появлении зверушки притихли и повернули к нам свои острые мордочки; бусинки их глаз с опаской посмотрели на мою мать. Затем, видимо, решив, что раз она со мной, то им нечего бояться, они возобновили свои игры. Это была вторая причина, почему я открыл выход из Туннеля на приличном расстоянии от прогалины. Наше внезапное возникновение прямо из воздуха могло переполошить этих милых зверушек, а Диана страшно не любила, когда кто-то пугал её питомцев.

    Полог у входа в шатёр отклонился, и навстречу нам вышла стройная девушка в коротком зелёном платье. У неё были длинные и густые русые волосы и большие голубые глаза, лучившиеся беззаботной юностью и озорством. Она была очень похожа на свою старшую сестру, мою маму, и отчасти поэтому я всегда выделял её среди всех моих сестёр и кузин. Я никогда всерьёз не называл Диану тётей, поскольку она была на пять лет моложе меня, а по своему поведению, привычкам и манерам и вовсе оставалась подростком - видно, такова судьба большинства вундеркиндов.

    -  Артур! Сестра! - радостно произнесла Диана, и лицо её озарила улыбка - не такая ослепительная, как мамина, но тоже очаровательная.

    Она обняла Юнону и поцеловала её в щеку, затем взяла меня за руку и заглянула мне в глаза.

    -  Я так переживала за вас. Почему ты не рассказал о встрече с Врагом?

    -  Времени не было, - ответил я. - Всё произошло так внезапно.

    -  Мог бы связаться со мной по пути в Хаос.

    -  Прости.

    -  Ты бессердечный эгоист, Артур!

    -  Каюсь. И обещаю исправиться.

    Диана рассмеялась:

    -  О нет, только не это!

    -  Почему же?

    -  Потому что ты неисправим. И, кроме того, я люблю тебя такого, какой ты есть. - Она повернулась к маме, которая с доброжелательной улыбкой слушала нашу перепалку.