-  А что могло случиться? Ничегошеньки, - пожала плечами Юнона. Она оглянулась по сторонам. - Так это и есть твоя обитель?

    -  Да. Тебе здесь нравится.

    -  Конечно, нравится. Это здорово напоминает мне Рощу Пробуждения в Стране Сумерек, только там не водятся такие симпатичные создания. - Юнона наклонилась и погладила по мягкой шёрстке одну из зверушек, которая, осмелев, подошла к ней и начала тереться о её ногу, довольно мурлыча, как сытый котёнок. - Они местные?

    -  Нет. Я привела их дедушек и бабушек из другого мира.

    -  Ах, какая прелесть! - воскликнула Юнона, когда зверушка проворно взобралась ей на плечо. - Они совсем ручные! Как ты их называешь?

    -  Просто зверушками, - ответила Диана. - Никак не удосужусь придумать что-нибудь оригинальное… Ну, ладно, - спохватилась она. - Вы, наверное, проголодались. Проходите в шатёр, сейчас я вас накормлю. Сомневаюсь, что Враг устроил в вашу честь роскошный пир.

    -  А вот и ошибаешься, - сказал я, входя вслед за Юноной и Дианой внутрь. - Он предлагал нам перекусить, но мы отказались. Есть мудрое правило: не вкушай пищи в доме врага своего. Тем более, в Чертогах Смерти, где правит бал Нечистый.

    Помещение внутри шатра было разделено шёлковыми занавесями на несколько комнат. Пол в первой от входа и самой большой был устлан мягкими коврами; посреди была расстелена белоснежная скатерть с обедом на три персоны, а вокруг разбросаны пуховые подушки, обитые белым и голубым бархатом.

    Мы устроились на подушках и принялись за еду, походя болтая о всяких пустяках. Разговор о нашей встрече с Врагом по молчаливому согласию был отложен нами на десерт. Пока Юнона и Диана обменивались последними сплетнями, я набирался смелости, чтобы сообщить маме новость, которая вряд ли обрадует её. Мне следовало бы сделать это давно, но я никак не решался - а путешествие за Грань Хаоса послужило хорошей встряской, придавшей мне мужества.

    Улучив момент, я протянул руку и смахнул с подбородка Дианы несколько прилипших к нему хлебных крошек. Причём намеренно сделал это не по-братски, а с той трепетной заботливостью, которая придаёт глубокий интимный смысл даже самым невинным прикосновениям.

    -  Вы такие милашки, - заметила мама, ласково улыбаясь, но в её глазах уже промелькнула безотчётная тревога. - Не будь вы близкими родственниками, из вас получилась бы замечательная пара.

    Щёки Дианы вспыхнули ярким румянцем. Я тоже покраснел и в смятении (не скажу, что совсем уж притворном) потупился. Наше замешательство было весьма красноречивым.

    Поражённая внезапной догадкой, Юнона шумно выдохнула, уронила на скатерть вилку и изумлённо воззрилась на меня.

    -  Что я вижу! - наконец проговорила она, её голос звучал непривычно глухо и сипло. - Нет, я не верю своим глазам… Скажите, что я ошибаюсь. Ну!

    -  Ты не ошибаешься, мама, - сказал я.

    Юнона нервно прокашлялась и перевела взгляд на сестру:

    -  Диана, детка, ты в своём уме? Ведь он твой племянник, пойми же!

    Диана ничего не ответила, проявив неожиданный интерес к замысловатому узору на ковре, и, казалось, была всецело поглощена его изучением.

    -  Ну и что? - отозвался я, нарушая гнетущее молчание. - Я не вижу в этом ничего страшного.