— Выполнение приказа фараона не терпит промедления.

— Ты хочешь сказать, что…

— Отец взял меня с собой в Гебель Сильсиль, и это вовсе не было наказанием.

Красавица Исет прильнула к нему, ласкаясь.

— Долгие дни путешествия вместе с ним… Тебе, верно, удалось поговорить…

— Не обольщайся, я выполнял обязанности писца, камнетеса и матроса.

— Зачем же он взял тебя в это путешествие?

— Ему одному это известно.

— Я видела твоего брата, он сказал мне, что ты впал в немилость. По его словам, ты должен был отправиться на Юг, чтобы занять там какой-то незначительный пост.

— В глазах моего брата все незначительно, кроме его собственной персоны.

— Но ты вернулся в Мемфис, и я — твоя.

— Ты красива и умна: два качества, необходимые для царской супруги.

— Шенар не оставил мысли жениться на мне.

— Что же ты раздумываешь? Неблагоразумно отказываться от судьбы, отмеченной величием.

— Да, я неблагоразумна, я влюблена в тебя.

— Будущее…

— Меня интересует только настоящее. Мои родители за городом, я в доме одна… Там нам будет гораздо удобнее, чем в хижине из тростника, нет?

Впервые красавица Исет заговорила о свадьбе. Строптивый царевич не выказал ни малейшего энтузиазма: насколько ему нравилось быть с ней, настолько же его отвращала мысль связать с ней свою судьбу. Естественно, несмотря на их юный возраст, они уже были мужчиной и женщиной, и никто не мог бы воспротивиться их союзу. Но Рамзес еще не был готов на этот шаг. Исет не стала его упрекать, но пообещала себе, что убедит его; чем больше она его узнавала, тем больше верила в него. Что бы ни говорил ей рассудок, она решила следовать своей интуиции. Того, кто дарит тебя такой любовью, нельзя ничем заменить, никакими богатствами мира.

Вооруженный охранник стоял в дверях его покоев.

— Что происходит?

— Это вы царевич Рамзес?

— Да, я.

— Ваш секретарь подвергся нападению; меня поставили охранять его.

Рамзес бросился в комнату своего друга.

Амени лежал в постели с перевязанной головой, оставленный на попечение сиделки.

— Тише, — строго сказала она, — он спит.

Она вывела царевича за дверь.

— Что с ним случилось?

— Его обнаружили в отходах в северном квартале в полумертвом состоянии.

— Он выживет?

— Врач настроен оптимистично.

— Он приходил в себя, сказал что-нибудь?

— Несколько слов, неразборчиво. Лекарство снимает боль, но погружает его в глубокий сон.

Вернувшись, царевич застал пробуждение Амени; при виде Рамзеса взгляд раненого прояснился.

— Ты вернулся… Я знал!

Голос его был слаб, но тверд.

— Как ты себя чувствуешь?

— Получилось, Рамзес, мне удалось!

— Если ты и дальше будешь так рисковать, ты свернешь себе шею.

— Ничего, я крепкий, ты же видишь.

— Кто тебя ударил?

— Охранник мастерской, где хранятся подложные чернильные палочки.

— Значит, тебе и в самом деле удалось.

Гордость озарила лицо Амени.

— Скажи мне точно, где это, — потребовал Рамзес.

— Это опасно… Не ходи туда без охраны.

— Не беспокойся и отдыхай; чем раньше ты встанешь на ноги, тем быстрее сможешь мне помочь.

Опасаясь ловушки, Рамзес решил дождаться вечера. Несмотря на то что вокруг то и дело сновали туда-сюда разные люди, никто не входил в этот дом.