— Прошу прощения. — Фионн резко развернулся на каблуках и быстрым шагом вышел из зала. Лицо у него было серое. Я бы ему посочувствовала, но не могла забыть синяков сестры. Он потерял ее и не заслуживал лучшего.

— Я очень сожалею, — снова сказал Эамон. — Слова тут бессильны, Лиадан. Будь уверена, я сделаю своей главной задачей поимку этих людей и их суровое наказание. Но я понимаю, что это всего лишь мизерное утешение в твоем горе.

Эйслинг плакала:

— Бедная Ниав. Какая страшная смерть! Я просто думать об этом не могу. Нам надо отослать сообщение в Семиводье. Я пошлю за гонцом…

— Не стоит, — у меня дрожал голос. Я глубоко вздохнула и заставила себя говорить спокойно: — Шон уже едет сюда. Я попросила его приехать.

Брат с сестрой посмотрели на меня, потом переглянулись, но промолчали. Все, в общем-то, знали, что нам с Шоном не нужны слова, чтобы поговорить друг с другом, но все равно, наши способности заставляли чувствовать себя неловко всех, даже друзей.

— Он приедет завтра, — добавила я. — Эамон, я должна спросить. Ты совершенно уверен, что Ниав… что она… ты уверен? Ведь, в конце концов, ты же не видел… может, ей все же удалось добраться до той стороны другим путем? Ты можешь ошибаться?

Эамон печально покачал головой:

— Боюсь, что нет. В этих болотах нет никаких других путей. Лишь один. Она не могла убежать от них и остаться в живых, Лиадан. Для твоей матери это будет ужасная весть.

Я молча кивнула. И впрямь, ужасная, а самое жуткое, что я не могу сказать, правда это или нет. И, возможно, пройдет очень много времени, прежде чем я узнаю. А пока известная мне правда должна держаться в секрете, а рассказывать следует жестокую историю, которая, возможно, окажется ложной. На случай, если Эамон все же ошибается, если Крашеному удалось снова совершить невозможное и увести мою сестру в безопасное место, я должна соблюдать свою часть договора. «Доверие». — Снова и снова повторяла я сама себе. — «Доверие, вопреки всякой логике. Такова цена сделки. Я, похоже, рехнулась».

На следующий день явился Шон, и я все ему рассказала. Он выслушал мои новости молча, наверное, уже готовился к худшему. Я сообщила ему о своем желании немедленно вернуться в Семиводье и была готова к отъезду уже на рассвете следующего дня. Шон отказался от предложения Эамона предоставить сопровождение, поскольку, сказал он, пятерых солдат, приехавших с ним, должно вполне хватить.

— Я думаю о безопасности Лиадан, — с нажимом произнес Эамон. — Этот человек ни перед чем не остановится. Мне будет спокойнее, если ваша защита будет усилена, по крайней мере, до границ моих владений.

Шон поглядел на меня, приподняв брови.

— Спасибо, Эамон, — поблагодарила я. — Не думаю, что тебе следует так беспокоиться. Крашеный, без сомнения, не станет повторять нападение так скоро. Ему, наверняка, известно, что сейчас ты начеку. Я уверена, мы спокойно доедем до дома.

Руки Эамона беспокойно двигались, словно он готов в любой момент схватиться за оружие.

— Твоя уверенность поражает меня, Лиадан, особенно принимая во внимание все, что здесь произошло. Я сам провожу вас хотя бы до последнего поста.

Это предложение отклонить было невозможно. Мы попрощались с Эйслинг и поехали прочь от Шии Ду под низким, серым небом. Когда Эамону пришло время возвращаться назад, он отвел меня в сторону, воспользовавшись тем, что Шон беседовал со своими людьми.