— Я надеялся, ты сможешь остаться подольше, — тихо сказал Эамон. — Или позволишь мне поехать с тобой в Семиводье. Это я виноват в том, что произошло, я дол… должен сам сказать им, помочь тебе объяснить…

— Нет, нет, — ответила я. — Кто бы ни нес ответственность за случившееся, ты тут ни при чем, Эамон. Не добавляй это к числу своих проблем. Езжай домой и забудь обо всем, что произошло. Жизнь продолжается. — Мне совершенно не нравился слишком интенсивный, почти лихорадочный блеск его глаз.

— Ты очень сильная девушка, — нахмурился он. — Но ты всегда была такой. Я уже давно восхищаюсь этим твоим качеством. На свете мало найдется женщин, способных говорить столь мужественно, едва потеряв сестру.

Молчать показалось мне безопаснее.

— Ну что же, тогда до свидания, — сказал он. — Пожалуйста, передай своим родителям, что я хотел бы… я так хотел бы…

— Я все передам, — твердо прервала я. — Прощай, Эамон.

Я думала, что как только мы уедем из Шии Ду с его туманными болотами и направимся домой, я почувствую облегчение. Но когда я обернулась и краем глаза увидела одинокую фигуру Эамона, едущего назад в сердце своей мрачной, неприветливой земли, во мне поднялось чувство, будто я каким-то образом бросила его, услала обратно, в его собственное темное жилище. Довольно странное ощущение. Я попыталась избавиться от него, но картина эта снова и снова всплывала у меня в памяти, пока мы спокойной рысью продвигались вперед, а местность вокруг становилась все лесистее и лесистее, поднимаясь меж зазубренных скал к границе нашего леса.

Шон внезапно остановил лошадь и сделал знак другим замереть.

— Что?.. — начала я.

— Ш-ш-ш! — Шон предостерегающе поднял руку. Мы молча ждали. Я ничего не слышала, кроме пения птиц да шума редких дождевых капель. Через некоторое время Шон снова тронул лошадь, но очень медленно, явно ожидая, когда я его догоню.

— Что? — спросила я, подозревая, что уже знаю ответ.

— Я совершенно уверен, что кое-что слышал, — сказал он, послав мне долгий косой взгляд. — На протяжении уже длительного времени. Как будто за нами кто-то следует. Но стоило нам остановиться, и звуки стихли. У тебя отменный слух. Ты сама что-нибудь слышала?

— Только птиц. Здесь больше никого не может быть. Мы бы их увидели.

— Ты так считаешь? Возможно, мне стоило пропустить мимо ушей твои доводы и согласиться на предложенный Эамоном эскорт. Нас не так уж много, и засада может обернуться серьезными неприятностями.

— А откуда здесь взяться засаде? — спросила я, избегая его взгляда.

— А зачем украли Ниав? — возразил Шон. — Ни у того, ни у другого нет никакого смысла. Зачем он сделал это сразу после того, как…

Он замолчал.

— Сразу после того, как что? Ты же не хочешь сказать, что он согласился на тебя работать?

— Не вполне, — осторожно высказался Шон. — Но он заявил, что обдумает мои слова, он обдумывает все предложения. Он сказал, что даст мне знать, когда определится с ценой.

Я лишилась дара речи. Что за игру ведет Бран? Ведь, без сомнения, мой брат, сын столь ненавистного Хью из Херроуфилда, будет последним человеком, с которым он решит иметь дело! Подобный союз станет опасен для них обоих. Меня страшно обеспокоило, что эта возможность хоть сколько-нибудь серьезно рассматривается.

— Это стало бы поворотным моментом, — продолжил Шон. — Именно то, что нам нужно, чтобы кардинально изменить ход конфликта с бриттами. Мы бы заплатили, сколько бы он ни запросил. Это очевидно. Так зачем разрушать столь удачную возможность? Не мог же этот парень настолько сбрендить, что сделал это с нашей сестрой из… из простой прихоти?

— Он ничего не делает из прихоти, — вырвалось у меня.