Я почувствовала, что кровь отливает от лица.

— Оскорбляя меня подобным образом, ты только показываешь, что ты на самом деле за человек, — тихо произнесла я.

— И что же я за человек?

— Без понятий о добре и зле. Человек, не умеющий смеяться и управляющий с помощью страха. Человек… человек, не уважающий женщин. Многие захотели бы жестоко отомстить тебе за то, что ты так со мной разговариваешь.

Возникла пауза.

— И на чем же ты основываешь свое суждение? — наконец спросил он. — Ты провела в моем обществе совсем немного времени. И уже считаешь меня каким-то монстром. Ты слишком скоро судишь о характере мужчин.

— Точно также как ты судишь о женщинах, — тут же ответила я.

— Мне не нужно узнавать тебя лучше, чтобы понять, что ты за штучка, — без выражения произнес он. — Все вы одинаковы. Поймать мужчину в свои сети, заманить его,

лишить его воли и разума. Вы проделываете это так мягко и постепенно, что мужчина проигрывает задолго до того, как понимает опасность. Потом за ним вы тянете других, и распространяете тьму все шире и шире, да так, что и самые невинные не могут спастись. — Тут он резко замолчал, явно жалея о своих словах.

— Ты, — сказал он Псу, который с открытым ртом слушал наш разговор. — Веди ее обратно к ее работе, а потом ложись спать. Сегодня ночью дежурить будет Альбатрос.

— Я сам могу посторожить, Командир. Я вполне справлюсь с еще одним дежурством…

— Сторожить будет Альбатрос.

— Да, Командир.

Глава 8

Настало утро. Кузнец, Эван, пока вполне справлялся, но меня отнюдь не радовала ни его дрожь, ни жар, который мне никак не удавалось сбить, сколько я ни протирала его губкой с отваром цикория и пятилистника. Между тремя моими помощниками шло определенного рода соревнование. Все они с радостью помогали мне ухаживать за больным, и хотя им недоставало умения, я горячо приветствовала их силу, когда приходилось поднимать и переворачивать больного.

Люди Брана казались постоянно занятыми: тренировочные бои, уход за лошадьми и сбруей, чистка и точка оружия. Эамон ошибался на их счет. Они использовали вполне обыкновенные ножи, пики, луки и кинжалы, а также огромное количество других приспособлений, чьи названия и назначение мне не хотелось узнавать. Лагерь был самодостаточным и отлично организованным. На третий день я с изумлением увидела собственные белье и платье, аккуратно сложенные на камне у выхода из пещеры — выстиранные, высушенные, почти как новенькие. Кроме того, в отряде присутствовал, как минимум, один способный повар и не было недостатка в добрых охотниках, доставлявших свежее мясо в котел. Я старалась не задумываться, откуда брались морковь и турнепс.

Мне не хватало времени. Шесть дней, а потом они тронутся в путь. Кузнец мучился от боли и нуждался в снотворном, чтобы с ней справляться. И все же, если ему предстоит дальше обходиться без меня, он должен знать правду. Временами он смотрел на то место, где некогда сильная рука соединялась с его мощным плечом. Но когда я говорила с ним о том, что произошло, и о том, как теперь все будет развиваться, в лихорадочных глазах не появлялось настоящего понимания.

На третий день я вместе со Змеем шла по лагерю.