Потрясённая взрывами крепость замолкла, и больше уже не рисковала возобновлять огонь. Канониры, ещё не успевшие приступить к стрельбе, со страхом взирали на скрюченные обломки орудийных стволов торопливых соседей. Мимо на носилках санитары потащили десятки контуженных и раненых сослуживцев.

— Алексей Ильич, похоже, что наш казак в Испании-то не зря загодя пошустрил, — дёрнув капитана за рукав кителя, прошептал полковник контрразведки. — Отлично диверсанты в Гибралтаре сработали.

— Впечатляющий фейерверк, — закивал капитан. — А ваши агенты, Эдуард Петрович, разве не участвовали?

— Всю операцию прорыва господин Ронин разработал и выполнил своими силами, — развёл руками полковник.

— До сих пор не пойму: он кто — дьявольский шаман, святой пастырь или военный стратег? — искоса глянул на любующегося морским пейзажем руководителя экспедиции капитан.

— Сегодня он — морской казак, — рассмеявшись, обнял капитана за плечи Кондрашов.

Народ на пароходах ликовал. Оркестр снова и снова гремел медью и барабанами «Прощание славянки». Караван кораблей горделиво и неспешно проследовал мимо тёмной скалы. На вершине которой в панике метался комендант крепости, заглядывая в оставшиеся стволы орудий. В них было полно морского песка. Канониры даже орудийными банниками не могли вычистить странные, будто намагниченные, песчинки. Только когда русский караван вышел из зоны досягаемости огня пушек, грязь в стволах поддалась.

Нерадивого коменданта крепости ждали позор и трибунал.

Гибралтар позади. Ночь закончилась.

На заре нового дня «Морской казак» разрезал острым форштевнем волны Атлантического океана. Из — за спины замершего на капитанском мостике Сына Ведьмы вставал красный диск солнца.

Русские эмигранты с обожанием и трепетом взирали на, озарённую алым светом, величественную фигуру святого пастыря. А свой взор анархист — революционер обращал в морскую даль, к туманному горизонту, скрывающему загадочную страну гордых индейцев. Мечта казака — мальчишки о диких землях Южной Америки скоро сбудется.

Ветер странствий гнал «Морского казака» к призрачной линии горизонта, где синее небо тонуло в лазурных океанских волнах.

Конец