— Надеешься, что с Азиатской дивизией Унгерна будет так легко справиться? — покачал головой полковник.

— Мне главное с самим Унгерном сговориться, а казаки в обетованную землю вприпрыжку поскачут, — уверенно заявил парагвайский пастырь.

— Вот с этим ты уж сам, батюшка атаман, как–нибудь разбирайся, — замахал ладонями соратник. — А я с польским контингентом поработаю, есть у меня фронтовые друзья в белогвардейском руководстве.

— Эдуард Петрович, постарайся провернуть первый вариант эвакуации эмигрантов из Польши. Думаю, Пилсудский не захочет получить казачий мятеж на границе, да и задержка освобождения пленных для его политической репутации вредна.

— Когда отправляться в дорогу?

— Да можешь хоть завтра, — дал отмашку атаман. — Пока до Польши доберёшься, уж точно успеют мирный договор с большевиками оформить. Ещё какое–то время потребуется на проведение агитации. Возьми с собой группу толковых офицеров.

— Есть хваткие ребята, — усмехнулся начальник контрразведки. — Как дело сладится, я радиограмму отстучу. Тебе–то на дирижабле океан перемахнуть много времени не потребуется. А вот как там пойдёт дело в кремле?

— Пусть наше посольство в Москве поработает, получит разрешение на организацию эмиграции семей белогвардейцев. Розыск кандидатов можно поручить нашему обществу ветеранов войны. Ты только не затягивай с пересылкой из Польши списков.

— А потом мне, куда? — заподозрил полковник продолжение командировки.

— По железной дороге доберёшься до Иркутска. Мандат тебе выпишет советский посол в Варшаве, я в кремле договорюсь.

— Заставишь меня в Байкал нырять, — рассмеялся Кондрашов.

— Ныряльщиков я уже туда отправил, — улыбнулся на шутку Алексей. — А ты лучше китайский язык учи, очень пригодится для будущей работы.

— Я лучше из Асунсьона толмача возьму, благо твоя Варвара привезла с собой целую толпу китайцев из Макао. Только зачем мне в Сибири китайский язык понадобится? Или в Пекин посланником отправишь?

— Так монгольского толмача ни в Америке, ни в Европе тебе не сыскать, — развёл руками атаман. — А с Богдо–гэгэном тайные переговоры вести придётся.

— Да у хана, наверняка, и русские переводчики найдутся. Ведь он как–то общается с Унгерном.

— Я же говорю: тайные переговоры, — недовольно поморщился атаман.

— Виноват, сглупил, — стушевался полковник. — Просто, я подумал, что ты решил разобраться с Унгерном сам.

— С генералом–фронтовиком я вопрос решу, — отмахнулся атаман. — Но вот со скользкими придворными особами лучше интриговать профессионалу.

— Да ты уж, батюшка Алексей, стал интриганом похлеще меня, — рассмеялся контрразведчик.

— Ну, не должен же пастырь за всю паству пахать, — возмущённо всплеснул руками Алексей. — Ты в Парагвае глава разведки, вот и плети шпионские сети по всему свету.

— Даже в Монголии?

— На всех потенциальных театрах боевых действий, — фыркнул войсковой атаман.

— Ну и размах у тебя, батюшка–анархист, — присвистнув, удивился амбициям парагвайского владыки полковник.

— Эх, чую, грозовые тучи сгущаются, прошедшая Великая война не последняя, — тяжело вздохнув, предрёк казацкий пророк. — Нам бы успеть подготовиться к новым битвам, по золотым крупинкам войско казацкое собрать.