В середине марта Алексей отправил водолазную команду и спецоборудование в Крым, чтобы уже на исходе апреля приступить к организации работ по подъёму золота Колчака со дна Байкала. Исходя из какого–то тайного замысла, Небесный Ягуар поручил охрану водолазов в русской экспедиции выполнять отряду из охотников племени гуарани. Лишь немногие из выбранных индейцев знали испанский язык, русского же не понимал никто из воинов, поэтому пришлось ещё прикомандировать к дикарям морского офицера. Русский переводчик языком американских аборигенов не владел, но хоть мог исправно лопотать на испанском. Все терялись в догадках, зачем выбран столь экзотический эскорт сурового вида немтырей, но оспаривать приказ верховного атамана парагвайского казачества не смели.

А в конце марта Алексею попалась на глаза иностранная газета со статьёй о жестоком подавлении большевиками анархистского мятежа в Кронштадте. Нагоняй начальнику контрразведки последовал незамедлительно:

— Эдуард Петрович, почему о важных событиях я узнаю из газет? Или вы, господин полковник, считаете незначительным инцидентом гибель каких–то там анархистов?!

— У нас пока ещё неразвитая разведывательная сеть, — пожав плечами, повинился за явный промах специалист. — Большевики старательно скрывали факт мятежа, и наши агенты в Москве узнали о боях в Кронштадте только уже после разгрома анархистов. Да и знай мы заранее, всё равно не смогли бы ничем помочь Балтфлоту. Финский залив скован льдом. Помочь с эвакуацией мы не могли, да и морячки не собирались убегать, анархисты надеялись поднять восстание в Петрограде.

— У матросиков был шанс? — заинтересовался вождь казаков–анархистов.

— Они рассчитывали на поддержку голодающего пролетариата и ограбленного продразвёрсткой крестьянства. В центральных областях уже произошло несколько крестьянских бунтов. Однако в Петрограде чекисты переловили оппозиционных лидеров, а накал крестьянского гнева сбило спешное решение Ленина о замене продразвёрстки продналогом.

— Жаль балтийцев, — искренне посочувствовал товарищам-анархистам Алексей. — Нам бы матросики пригодились.

— В Парагвае нет достаточного флота, чтобы спасти всех страдальцев, — поморщился Кондрашов. — Мы до сих пор не можем вывезти с турецкого берега беженцев.

— Этих мы, почитай, уже спасли, — отмахнулся Алексей. — А вот семьи казаков и военных ветеранов надо вытягивать спешно, пока с большевиками не рассорились. И шпионскую сеть раскидывать по всей стране, чтобы свои планы загодя строить, а не реагировать на последствия.

— Чекисты лютуют, — заскрипел зубами полковник.

— Комиссары контру душат, а наши агенты должны товарищам своими казаться, — подмигнул Алексей. — Для начала задействуйте общество военных инвалидов.

— Так это же разовая эвакуационная команда, — засомневался в перспективе такой агентуры полковник.

— Пусть чекисты думают, что точно знают, откуда мы получаем информацию, — усмехнулся атаман. — А мы пока будем вербовать самих комиссаров.

— Там же ярые коммуняки! — запротестовал белогвардеец.

— И хорошо, что многие из большевиков очень идейные революционеры, — поднял указательный палец анархист. — Ибо идеологи разных групп видят развитие общества по— своему. Когда я был в Кремле, то почувствовал неприязнь между бывшими соратниками. Похоже, в партии началась подковёрная борьба фракций: ленинской, сталинской, троцкистской, бухаринской. Кто–то из товарищей занимает явную позицию, другие ещё не определились окончательно.