— И торговать колонисты смогут только через порт Асунсьона, — подняв указательный палец, привёл очередной довод мудрый генерал. — Значит, у государства появится дополнительный доход от перевалки грузов и торговли. Пограничная служба и развитие бросовых территорий — будут платой за аренду земель. Требовать немедленную уплату налогов с эмигрантов глупо — сбегут на более благодатные земли соседей.

— Мелочиться не станем, всё Гран Чако казацкой землёй будет, — решительно хлопнул ладонью по карте Алексей.

— Двести тысяч квадратных километров территории горстка колонистов не освоит, — отрицательно покачал головой генерал. — Сразу столько земли нам чинуши не нарежут.

— Коли безумно много благ пообещаем, то дадут, — хитро подмигнул атаман. — Тут главное — правильно к делу подойти, с выдумкой.

— Ну, батюшка Алексей, в коварных интригах я вам не советчик, — поджав губы, решил завершить аудиенцию генерал. — Обсуждайте детали операции с полковником Кондрашовым.

— Эх, хороший он специалист, но испанского языка не знает, — посетовал на недостатки контрразведчика Алексей. — Парочка морских офицеров, да пехотный капитан Ширков кое–как читать умеют, а уж хорошим разговорным испанским, вообще, никто не владеет. Ну как с такой командой переговоры проводить?

— Переводчиком я уж послужу, — проворчав под нос, смягчился генерал, — а шпионские козни стройте уж без старика.

Поутру разведчики и коммерсанты развернулись вовсю ширь: в подмогу Альваресу направили толковых офицеров, оставили радиста с аппаратурой, сгрузили в порту стрелковое оружие и взрывчатку, а ювелирам дали на реализацию в Рио–де–Жанейро часть бриллиантов.

За уголь русские моряки нагло расплатились золотой английской монетой «Принца», и теперь ожидали новых пакостей от ограбленных британцев. Переход к берегам Аргентины прошёл без происшествий, но в столице расслабляться не стоило. Однако в порту Буэнос–Айреса, вопреки ожиданиям, русские эмигранты надолго не задержались. Лишь на время передачи президенту и правительству заманчивого предложения о продаже броненосца, с оплатой его в рассрочку и обязательством казаков по кредитованию местных крестьянских хозяйств.

Ещё Алексей договорился с портовой администрацией об очистке прибрежной акватории от затонувших судов. Русские водолазы обещали провести все работы за счёт доходов от последующей утилизации металлических корпусов кораблей. Деревянными судами эмигранты не заинтересовались, а поднимать затопленные железяки других охотников не нашлось. Мало того, что специалистов таких здесь не было, так и мороки с распиливанием ржавых корпусов потом не оберёшься. В порту откровенно смеялись над затеей глупых русских водолазов — убыточный бизнес затеяли.

Аргентинцы даже не могли представить, что Сын Ведьмы успеет за одно погружение, лично, обшарить с помощью колдовской силы остовы затонувших деревянных кораблей и вытянуть из судовых касс все ценности — драгметаллы не ржавеют. Так что средств, для организации подъёма уже утопленников железных, морскому шаману вырывать из лап прижимистого казначея, Андрюхи, не пришлось. Правда, добытые деньжата еле окупали затраты. И вложения совсем не сулили прибыли, но у Алексея имелся очень оригинальный план использования цельных металлических корпусов. Только для осуществления гениальной идеи требовался захват в собственность обширной территории, но это дельце казак уже решил провернуть в нищем Парагвае.

Утром третьего дня аргентинские власти с удивлением не обнаружили русского каравана в порту Буэнос–Айреса. Лишь маленький тральщик, с водолазной командой на борту, одиноко стоял у покинутого русскими пирса.