— Сколько жителей в столице? — уже начал строить планы захвата атаман.

— Всё население Парагвая, где–то, около шестисот тысяч, — уклончиво признал неполноту добытых сведений генерал. — В столице, думаю, сосредоточено не больше двухсот тысяч человек. Остальные разбросаны по маленьким городкам и поселениям в междуречье Парагвая и Параны. По просторам Гран Чако, на левом, западном, берегу Парагвая бродяжничает около десятка тысяч индейцев из племён гуарани.

— Каков состав и численность войск? — задумчиво хмурясь, прикидывал шансы на успех операции вторжения Алексей.

— Всего–то три тысячи бойцов, — отмахнулся ветеран Великой войны. — Крепостная артиллерия прошлого века, пулемётов нет, конница малочисленная.

— Тогда чего же, всё–таки, Парагвай не захватили соседи? — докапывался до сути Алексей.

— Никто не хочет вкладываться в войну, — пожал плечами генерал. — Собственных проблем и пустынных территорий хватает. Да и вояки парагвайцы злые: в прошлую войну дрались до последнего солдата, даже после разгрома армии ещё долго партизанили. — Беляев искоса глянул на лихого атамана и намекнул: — И надо сказать, в девятнадцатом веке у них сильный лидер нации был, а теперь президенты–неудачники каждый год меняются. Вчера в испаноязычной газете прочитал: на днях очередного президента избрали.

— И как новичка характеризует бульварная пресса? — игнорировал косые взгляды генерала идейный анархист.

— Мануэля Гондру Перейра уже во второй раз избирают, — пожал плечами Беляев. — Несколько лет назад он уже занимал пост президента — долго не продержался. Человек академически образованный, прогрессивных взглядов, пролетариат активно голосует за него. Буржуи не любят, издеваются над простаком, который с работягами раскланивается и пешком на службу ходит. Такой интеллигент долго в чиновничьем гадюшнике не выживет — затравят. Предшественника тоже досрочно сожрали. Так что можно готовиться к скорым перевыборам. Гражданство эмигранты получают без проблем, а паства у вас, батюшка Алексей, будет прирастать стремительно.

— Нет уж, не дадим порядочного человека в обиду, — заочно проникся симпатией к новому президенту Парагвая Алексей. Намёки генерала на захват политической власти анархист понял, но впрягаться в чиновничий хомут не желал. — Поможем навести порядок в стране, а основные усилия сосредоточим на развитии казацкой колонии.

— Разумный подход, — усмехнулся генерал, очень довольный рассудительностью вождя анархистов. — Не время казакам в боевой поход на всех сразу врагов идти, будем прирастать землицей по чуть–чуть. Думаю, надо сперва попросить сдать русским эмигрантам в аренду угодья вдоль правых притоков Парагвая, сроком… эдак лет на двадцать пять. Территория пустая, дорого с казаков не запросят.

— Вы же говорили, что всё Гран Чако даром можно взять, — обиженно надув губы, уличил искусителя в обмане Алексей.

— Даром и Боливия бы загробастала, — рассмеялся наивности казака Беляев. — Надо выгодную сделку правительству Парагвая предложить. Деньгами казаки платить за землю не станут, а вот пограничной службой на спорной территории рассчитаться смогут. Оружие и бойцы у казаков справные, да и белогвардейские офицеры воевать умеют, не чета диким туземцам.

— Индейцев мы тоже определим в казаки, — потерев ладони, размечтался атаман. — А с пограничными поселениями идея верная — самая служба для казаков.