— Уважаемый, Гильермо Ривас, казаки будут вооружены, и возможно, не только стрелковым оружием, — удивил министра президент.

— Русские казаки в Парагвае?! — громко рассмеялся пожилой офицер в генеральском мундире и с пренебрежением глянул на спятившего интеллигента. — Военная разведка не докладывала мне о готовящемся вторжении армады варваров.

— Плохо работаете, генерал, — стиснув зубы, отвернулся Перейра. — Пошлите аэроплан или скоростной речной катер на разведку.

— Старый катер на вечном ремонте, а на аэропланы ваши предшественники денег не выделяли, — с обидой на скупых чинуш, картинно развёл руками суровый служака.

— Почему молчат пограничники? — скрестив руки на груди, продолжал пытать Перейра.

— На радиотелеграф средств тоже нет, а пароход по раскисшим зимним дорогам на коне не обгонишь.

— Парагвай совсем беззащитен? — нервно побарабанил пальцами по предплечью глава республики.

— Армия любого соседнего государства раздавит нищий Парагвай, как пустой орех, — не собираясь смягчать выражения, резко хлопнул кулаком по ладони старый офицер. — И предупреждение о скором вторжении не поможет. За сутки армию не создашь!

— А если у вас под рукой будет постоянно готовое к мобилизации войско? — напряжённо всматриваясь в туманную дымку над рекой, без излишних эмоций спросил президент.

— И откуда мне взять столь лихих парней? — пожав плечами, недоумевал о причине бесполезной дискуссии генерал.

— Из Русской империи, — не менял спокойного тона Перейра.

— Слыхал, будто бы такой уж нет, — саркастически усмехнулся министр.

— Империя рухнула, и казаки разбежались, — обернулся к офицеру президент. — Сегодня передовой отряд обещает посетить Парагвай, ищет по–свету новое пристанище.

— И возможно, даже с пушками? — вспомнил намёк Перейры генерал и, почесав затылок, решительно взмахнул рукой. — Надо брать! Парагваю позарез собственные казаки нужны. Говорят: лихие вояки, и вооружение личное имеют. Да и для тощей казны не обременительно выйдет — свободной землицы у нас с лихвой на всех хватит. Ты, синьор Перейра, только освободи казаков от налогов.

— Похоже, эти русские побогаче нас будут, — поморщившись, вспомнил массивную золотую цепь на шее казачьего атамана президент.

— Синьор, не спугни удачу, — погрозил избалованному интеллигенту пальцем ветеран. — Казаки — это тебе не наёмники, мужики за свою землю будут драться до смерти.

— Родину–то они покинули, — криво усмехнувшись, укорил эмигрантов политик.

— В бульварных газетах писали: большевики–безбожники отняли у них и землю, и волю, — нахмурившись, парировал начитанный министр. — Казаки и за царя долго бы дрались, да тот сам от державы отрёкся. Значит, не казаки родину предали, а общество отняло у них землю, волю и веру — корней лишило. Вот и погнал их горячий ветер по миру, как сухой репейник. Не упускай счастливого шанса, синьор Перейра, — заманивай казаков в Парагвай. Пустых территорий и у соседей вдосталь, но, видать, бюрократы свободы для казаков пожалели. А ты, президент, не жадничай — дай волю казакам, от переселенцев большая польза государству выйдет. Нечем больше нам эмигрантов привлекать, да и лично тебе на будущих выборах сильная опора не помешает — казаки за центральную власть всегда крепко стояли. Уж новую буржуазную революцию в стране не позволят устроить.