— Теперь уж поостерегутся казаков, — обнадёжил атаман. — Боливийцам силёнок нужно поднакопить.

— Пожалуй, без богатых спонсоров им не обойтись, — кивнул президент. — Не думаю, что англичане или ещё кто–либо позарится на золотые россыпи Пилькомайо. Геологоразведка с аргентинской стороны реки отобьёт у них всякую охоту затевать убыточную компанию.

— Да, из–за малого золотника англичане в поход не пойдут, — не упомянул о запасах нефти атаман. — А за отпущенное время казаки с индейцами сильное войско сладят.

— Кстати об индейцах, — с прищуром посмотрел на хитрого пастыря президент. — Синьор Небесный Ягуар, гуарани вас чуть ли не богом почитают. Что за сказки о «Третьей земле» вы им наплели.

— Пересказал индейский миф о земле обетованной, — развёл руками факир. — Всего лишь прокатил аборигенов на дирижабле и отыскал подземные источники воды, а они уже поклоны отбивать кинулись — дикие люди.

— Дирижабль в Парагвае прежде никогда ещё не видели, — покачал головой Перейра. — А уж с неба на землю и подавно никто не глядел. Немудрено, что воздушный аттракцион так впечатлил индейских вождей. Теперь уж все деревья квебрахо гуарани только казакам будут продавать, чужаков в Гран Чако не допустят.

— Я тут ещё из Боливии переманил чуток индейских племён, — скромно потупившись, сознался в малом грешке деятельный пастырь. — Скоро по Пилькомайо приплывут.

— А этих–то чем очаровал? — удивился подобной прыти Перейра.

— Харизмой, — вздёрнул подбородок великий покоритель диких народов и, устремив взгляд вдаль и надув щёки, состроил одухотворённое лицо.

— Одной наглой хари для политической аферы маловато будет, — не поверил пройдохе президент. Перейра и сам умел на митингах умные рожи корчить, но знал, что лекторат больше любит ушами. — Небось, тоже золотые горы пастве наобещал.

— Посулил малость казачьих рубликов, — пожав плечами, сдулся великий комбинатор. — Так ведь не обману — всех к доходному делу пристрою. Золотые прииски охранять поставлю.

— А первую партию казаков, когда в Гран Чако переселять начнёшь?

— Дома ставить начнём летом, а плотину надо уже по весенней высокой воде готовить.

— Кто же плотину ставит, когда паводок ещё не прошёл? — удивился новаторству казака Перейра.

— Водолазная команда подняла из акватории порта Буэнос–Айреса железные корпуса затонувших кораблей. Их уже доставили на речную судоверфь Асунсьона. Монтажные работы идут в круглосуточном режиме.

— А причём тут затонувшие корабли?

— Так казаки же будут ставить на реках мобильные плотины, — продолжал удивлять архитектор. — Вернее, сборные мобильные конструкции.

— У вас плотины ещё и плавать будут? — округлились глаза у Перейры.

— Только основные технические секции, — решил просветить президента Алексей. — Мы убираем из поднятых судов всё оборудование и вырезаем внутренние переборки. Затем в корпус большего судна вставляем кораблик размером поменьше, в котором монтируем оборудование речной гидроэлектростанции. Когда железная «матрёшка» доставляется в устье реки, то разворачивается поперёк русла и прижимается к вбитым сваям. Поддерживающие понтоны отводятся. Пространство между корпусами судов заливается бетонным раствором и камнями. «Матрёшка» опускается на углублённое дно реки. В корпусе «матрёшки» уже вмонтированы трубы с задвижками. На судоверфи собирать конструкцию гидростанции проще, чем в дикой местности. Кстати, шлюзовую камеру тоже удобнее сделать сплавляемой по реке.