— Да бери, сколько сможешь, — обрадовался нежданным кладовым хозяин Абиссинии. — Лишь бы страну от беды спас.

— Я ещё и землицу бросовую на юге страны хочу в сельхозоборот пустить, — наглел на глазах парагвайский магнат. — От рек, что в сторону Сомали текут, проложим водные каналы, установим электронасосы с ветрогенераторами и оросим засушливые земли по берегам. Заодно построим сеть противотанковых рвов на южном фронте, перекрыв дороги из Сомали.

— Мне самому те пустые земли не поднять, — согласился император. — Только где же ты думаешь взять людей для столь грандиозных ирригационных работ? Вдоль тех рек живёт совсем немного крестьян.

— Потребую от феодалов и вождей передать под власть казаков всех рабов и безземельных батраков, — решил учинить революцию вождь анархистов. — А не пожелают добровольно пожертвовать малую часть, паладины погонят на принудительные работы по фортификации южного фронта всех тайных пособников агрессора, ещё и имущество отберут в фонд обороны.

— Да, золото на содержание трёхсоттысячного войска паладинов у тебя появится, — опасливо покосился на буйного анархиста император.

— Паладины–светоносцы готовы и задаром драться за независимость империи от богомерзких фашистов, — твёрдо заверил правителя Абиссинии Алексей. — Но их воинам необходима достойная плата для содержания семей. Золото с новых приисков позволит содержать армию паладинов, не в ущерб скудной казне Абиссинии.

— А парагвайцам с лихвой покрыть все траты на военную компанию, — задумчиво поглаживая бороду, понимал интересы союзников Хайле Селассие. — Нефть позволит обеспечить транспорт местным топливом, новые орошаемые земли дадут хорошие урожаи. Но ведь всё это станет возможным только, если итальянцы не захватят Абиссинию.

— Казаки не дадут добрых братьев–христиан в обиду, — покровительственно улыбнулся владыка Парагвая.

Хайле Селассие подкупала искренняя вера могучего Ронина в неотвратимую победу над Италией. Император даже побаивался опасного владыку Парагвая, который мог легко поднять войско паладинов на мятеж. Однако угроза захвата страны итальянцами была очень реальна, а вот победа Абиссинии в неравной схватке весьма призрачна. И уж совершенно невозможна без помощи парагвайских казаков. Пусть паладины встанут в первых рядах защитников империи, а верные Хайле Селассие войска займут оборону ближе к столице. И в том, что казаки будут добывать золото и нефть с новых месторождений, тоже большой беды нет. А уж новый урожай с поливных земель, так и вовсе дело далёкого будущего, которого у страны может и не быть.

— Я готов продать душу парагвайскому дьяволу, — улыбнувшись, пошутил Хайле Селассие и, привстав с кресла, протянул руку странному союзнику.

— Э-э, император, одной души мне мало, — улыбаясь, пошутил в ответ Алексей и, тоже поднявшись из–за стола, принял ладонь для рукопожатия. — Обещай мне отдать в помощь сто тысяч душ воинов, когда враг нападёт уже на мой народ.

— Да хоть половину войска бери, — рассмеялся император, — но только после нашей победы в войне.

— Полной победы над врагом в скором времени не обещаю, ибо мировая война затянется надолго, — крепко пожимая ладонь союзника, мрачно предрёк заморский пророк.