Наконец над аэродромом появилась, идущая по радиомаяку, стая автожиров. Диверсанты светом ракет обозначили габариты стоянки самолётов. Автожиры дали первый залп осветительными ракетами, подсветив поле боя, а потом завертели убийственную карусель вокруг аэродрома. Сначала пошли в ход зажигательные реактивные снаряды, потом к подсвеченным мишеням потянулись огненные пунктиры трассирующих пуль.

На взлётном поле заполыхали ровные ряды чадящих чёрным дымом костров, время от времени от взрывов разлетаясь снопами алых искр.

После уничтожения всех самолётов, автожиры, подчиняясь радиокомандам невидимого дирижёра, закружились над освещёнными светом пожаров постройками аэродромного хозяйства.

Алексей с высоты своего наблюдательного поста наводил автожиры по очереди на цель и давал команду на сброс двадцатикилограммовых бомб.

К небу поднялись огненные грибы от взрывов цистерн с горючим. Затем фейерверками взорвались склады с бомбами. Остаток бомб автожиры сбросили на затянутые удушливым облаком казармы, добивая копошащихся задохликов, которым бы следовало спать в обнимку с противогазом.

Автожиры, израсходовав ракетно–бомбовый запас, безнаказанно растворились в ночи, а истребители противника так и не появились. И не мудрено, ибо в этот момент на соседнем аэродроме тоже творились страшные дела.

Перевёрнутые взрывами зенитные орудия дымились на краю поля, озарённого осветительными фальшфейерами, а на взлётных полосах кострами чадили горящие истребители, неудачно попытавшиеся взлететь. Однако и для тех, кто сумел подняться в воздух, большой удачей это не обернулось. Автожиры догоняли не успевшие набрать скорость истребители и расстреливали из ШКАСов. Самолёты с курсовым пулемётом были беззащитны против парагвайских длинностволок, во все стороны вращающихся на турели. К тому же, автожиры крутили скоростную карусель у дальнего конца взлётного поля, поочерёдно настигая с натугой взлетающие машины. Да и подготовка у противников была неравной: стрелки автожиров много лет отрабатывали поражение движущихся мишеней в тёмное время суток, а для итальянцев ночные бои в диковинку. Даже камуфляж фюзеляжа у итальянцев был светлый, под дневной пустынный пейзаж, а у автожиров тёмный, сливающийся с зелёной листвой, — лучше подходящий для ночных боёв.

Кошмарная ночь закончилась, но кошмар для итальянской авиации продолжился: днём самолёты впервые сошлись в воздушных боях с парагвайскими автожирами. Фашистские пилоты никогда не сталкивались со столь опасным и неудобным противником. Эскадрилье бомбардировщиков была поставлена задача обработать передний край обнаруженных укреплённых позиций абиссинцев. Для прикрытия приданы истребители.

Однако чтобы приблизиться к окопавшейся пехоте противника, итальянцам пришлось прорываться сквозь воздушную карусель автожиров. Парагвайцы сражались парами: ведущий автожир с пулемётной установкой спереди и толкающим винтом позади фюзеляжа, а ведомый с пулемётом позади кабины и тянущим винтом спереди. Таким образом, стрелки пары автожиров имели круговой сектор обстрела. А ещё все автожиры двигались по широкому кольцу, прикрывая огнём соседние пары от атак истребителей сверху.