Изменить размер шрифта - +
Дело в том, что в стране не было единства: Чан Кайши командовал армией гоминдановцев, Мао Цзэдун военными формированиями коммунистов, а была ещё большая группа самостоятельных китайских генералов–наместников, вроде Унгерна, которые подчинялись центральным властям лишь номинально. И хотя Чан Кайши сумел договориться с Мао Цзэдуном выступить общим фронтом против японских захватчиков, но настоящего единства в китайских рядах так и не появилось, каждый генерал защищал свои территории.

Вот и Унгерну Алексей приказал не рваться вперёд и поберечь силы для главных боёв. Никаких перспектив одолеть сейчас Японию на китайском фронте не просматривалось, можно было лишь постараться сдержать, насколько это удастся.

Советский Союз тоже тайно помогал китайцам вооружением, деньгами и военными советниками, стараясь задержать продвижение японцев вглубь страны. Сталину хотелось, чтобы парагвайские казаки более активно действовали в Китае, да и в Испании не ограничивались бы помощью одними лишь отрядами анархистов. Ещё советское руководство сильно раздражала деятельность парагвайских контор внутри самого Советского Союза. В стране как раз развернулась чистка партийного аппарата от троцкистских предателей и всякого рода контрреволюционеров, про пособников иностранным шпионам чекисты тоже не забывали. Надо сказать, парагвайцы очень раздражали советскую власть, но из–за экономических интересов с ними мирились до поры.

Кризис в отношениях между казацко–анархистским Парагваем и Советским Союзом достиг пика к осени 1938 года, когда основная часть «врагов народа» в большевистской республике уже была выловлена и отправлена в лагеря, и дошёл черёд до парагвайских прихвостней.

— Почти всех царских военспецов, ранее перешедших на сторону большевиков, а также разведчиков старой школы подготовки, уже арестовали, — сообщал начальник разведки, выкладывая последнюю информационную сводку на рабочий стол в кабинете владыки Парагвая. — По этапу пошли также многие из старых соратников «ленинской партии».

— Что с моими товарищами? — почуяв недоброе, сразу насторожился Алексей.

— Ветеран партии, Артёмов Михаил Семёнович, отстранён от работы в наркомате тяжёлой промышленности и погиб при загадочных обстоятельствах, однако похоронен со всеми воинскими почестями, — склонив голову, холодно доложил Кондрашов.

— А Фёдор Карпин? — сжав зубы, настороженно спросил Алексей.

— Карпин воевал в Испании, но внезапно отозван в Москву. Ничего хорошего это ему не сулит. В лагеря уже отправлено около сорока тысяч командиров красной армии. Особенно подозрительно относятся чекисты к старым кадрам, кто воевал ещё в царской армии, и к тем лицам, которые работали за рубежом.

— Фёдор по всем статьям подходит. Значит, надо спасать, — сжав кулаки, решил Алексей. — Как идёт подготовка операции «Ледниковый период»?

— Всё согласно утверждённому плану, — на губах начальника разведки обозначилась злая улыбочка. — В конце осени вступит в завершающую фазу, а пока что готовим к эвакуации персонал парагвайских торгпредств.

— Эдак, Фёдор может нашей помощи и не дождаться, — озабоченно покачал головой Алексей. — Надо мне самому спешить в Москву.

— Начальник НКВД, по–видимому, этого и добивается, — возразил генерал. — В Москве будет организовано покушение на атамана парагвайского казачьего войска, а затем с новой силой запущен маховик репрессий.

Быстрый переход