— Покорённые народы вырезали беспощадно, под корень, — согласился с лектором Кондрашов. — Земли захватывали, а уцелевших пленённых жителей продавали в рабство. Однако эффективные способы штурма крепостей человечество придумало, действительно, лишь в эпоху Пунических войн.

— А почему же… человечество, — сделал ударение на последнем слове Алексей, — раньше не сообразило? Али войн мало к тому времени провело?

— И до римлян повоевали изрядно, — вынув папиросу изо рта, задумался генерал и обернулся за подсказкой к наполняющейся офицерами аудитории. — И греки хорошо повоевали, и персы, и египтяне, однако успешным взятием крепостей похвастать не могли. Победы одерживали на поле боя, а города обычно брали измором или входе внезапного штурма намного превосходящими численностью войсками.

— Так осадные машины появились лишь во втором веке до нашей эры, — подсказал бородатый «студент–переросток» с галёрки.

— А чего же… человечество не изобрело столь полезные вещи раньше? — продолжал издеваться над аудиторией казацкий историк.

— Так больно сложными казались тогда осадные машины, — вступил в дискуссию подсказчик с последнего ряда парт. — Не каждый инженер, даже в наше время, соберёт мощную осадную катапульту или штурмовую башню.

— А простейшее приспособление, но ранее не используемое, думаете, нашему… человечеству легко придумать? — напирая на человечество, пытал добровольца лектор.

— Может, вы имеете в виду колесо? — прищурился оппонент.

— Не будем брать уж столь сложное техническое устройство, — улыбнулся Алексей. — Рассмотрим что–нибудь попроще. Господин полковник, вы знаете, что во времена рассвета Римской империи, как и тысячу лет до этого, конница не считалась главной ударной силой? Ну, разве что, если не учитывать боевые колесницы.

— Почему? — опешил седобородый полковник.

— Человечество, — напирал на это обобщённое слово Алексей, — а конкретно — всадники, до четвёртого века нашей эры не использовали стремени. Может, кто–то и чуть раньше изобрёл столь простое приспособление для обретения устойчивости при скачке, но исторических сведений тому не сохранилось. И пока всадник не имел надёжную точку опоры, то рубить с коня или колоть копьём он мог только очень осторожно, чтобы самому на землю не сверзиться от толчка. Потому конный строй не был ударной силой, а только вспомогательной. И только в пятом веке нашей эры дикие орды гуннов показали римлянам, как может по–настоящему мощно атаковать конница. Армии Европы превосходили гуннов числом, воинской дисциплиной и лучшим вооружением, но их всадники еле держались в седле. Длинные копья гуннов сбивали слабых наездников с коней, а мощные удары мечей рассекали доспехи пехоты. У всадника появилась возможность наносить не только рубящие удары, но и секущие, благодаря чему конница перевооружилась саблями. Обретя надёжную точку опоры, много дел может натворить… человечество.

— Дайте мне точку опоры и я, с помощью рычага, переверну мир, — вспомнились слова древнего гения Кондрашову, и он догадался, к чему хочет подвести аудиторию лектор.