Карпин провёл маршала на самый дальний край аэродрома, где под масксетью притаился странный воздушный аппарат.

— А ещё, какие боевые достоинства у монстра? — скептически разглядывая пузатого уродца, приглядывался к вооружению, подвешенному на маленьких крылышках по бокам корпуса, маршал. — Думаю, скоростью ваш неуклюжий дракоша точно похвастать не сможет.

— Вертолёты весьма шумны и уязвимы для огня из стрелкового оружия, — честно признал недостатки парагваец. — Поэтому работают преимущественно по ночам и атакуют с предельно возможной дистанции, зато их двадцатимиллиметровая авиационная пушка ШВАК легко прошивает крышу танков, и от тридцати реактивных снарядов спасения нет.

— Тридцати⁈ — с уже значительно большим уважением поглядел на круглые подвесные обоймы маршал. — Эдак, одна машина, с приборами ночного видения, может целую колонну танков расстрелять.

— Вот, до военной поры, и прячем истребители танков от чужих глаз, — сюрприз врагу сделать хотим, — улыбнулся Карпин. — Воздушные тачанки, конечно, уязвимы, но скорость в сто пятьдесят километров в час совсем уж маленькой не назовёшь — врагу легко их не поразить.

— Ну ладно, полетаем на «Ночном драконе», — махнул ладонью Тимошенко и поднялся на борт вертолёта.

Помимо четырёх кресел, внутри салона командно–штабной машины располагалась телерадиоаппаратура. Очевидно, без неё в вертолёте смогло бы разместиться до десятка десантников.

Отвратительный шум, с каким машина разрывала лопастями ночное небо, жутко не понравился маршалу. Он искренне не понимал, как Карпин ухитрился ещё и вздремнуть во время часового перелёта. В конце маршрута внимание Тимошенко привлекло появление на телеэкране прибора ночного видения яркой белой полосы на тёмном фоне.

Увидев интерес маршала, капитан–связист протянул гостю шлем, с встроенными в него наушниками, и дал пояснения:

— По дороге движется колонна танков с прицепами для десанта, — увеличив масштаб изображения на телеэкране, показал пальцем капитан. — А вот, в стороне, видны группы артиллеристов зенитных орудий. Они сейчас с дистанции в десять километров начнут обстрел позиций противника. — Капитан показал на другой экран. — Это изображение с борта автожира–корректировщика, следящего за окопами «зелёных».

— А что это там за яркие вспышки?

На этот вопрос уже ответил встрепенувшийся Карпин.

— Эскадрилья «красных» МиГов обстреливает реактивными снарядами артбатарею врага. Каждый истребитель несёт по шесть ракет, либо две бомбы по пятьдесят килограмм. Отработав по позициям на земле, МиГи потом будут прикрывать тихоходные автожиры от воздушных атак сверху.

Тимошенко выглянул за борт в окно иллюминатора, но никакой колонны техники в тёмном поле не заметил.

— Танки будут атаковать прямо с марша?

— Нет, сначала отцепят тележки с моторизированной пехотой, — пояснил Карпин. — Часть бойцов поедет на броне танков, часть выдвинется в пешем порядке.

— А как бойцы смогут ориентироваться в кромешной темноте? Ведь у пехотных командиров нет приборов ночного видения.

— Зато в каждом танке имеется, — гордо улыбнулся генерал. — Для взаимодействия, командиры танков поддерживают постоянную связь с командирами пехотных взводов. А для лучшего визуального ориентирования сопровождающей пехоты, позади кормы танков слабо светятся красные габаритные огни.