— Километров пять отмахали, — тяжело дыша, сказал Леонов.

— Не меньше. Главное, чтобы не сбились и не кружили вокруг лагеря. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — ответил Леонов, у которого на самом деле силы были на исходе. Он глотнул побольше воздуха. — Основное для нас — отойти подальше и к утру найти укромное местечко.

— Антон, стой! — вдруг воскликнул Николаев. — А где магазин? Мы же потеряли магазин! — Он лихорадочно вертел в руках автомат.

Леонова словно током ударило. Он нащупал в руках Николаева автомат… Да, магазина в автомате не было. Антон нагнулся и начал шарить руками по земле.

— Растяпа! — дрожащим от гнева голосом сказал он. — Тоже мне, солдат нашелся! Ему доверили оружие, а он коту под хвост магазин сунул! Что стоишь?! Ищи!

Николаев спустился на землю, но искать не стал.

— Бесполезно все это, Антон. Магазин выпал из автомата, когда я сбросил его с дувала. И, когда мы бежали, магазина в автомате уже не было. Я в спешке и волнении не сообразил, что несу не оружие, а обыкновенную игрушку.

Леонов со вздохом поднялся на ноги.

— Эх ты! Мы же остались безоружными, и теперь нечем отбиваться, чтобы подороже отдать свою жизнь.

Они медленно, натыкаясь на деревья, пошли вперед.

Вскоре Леонов дотронулся до плеча Николаева.

— Ты прости меня, я погорячился…

— Брось, Антон. Я бы и сам себе морду набил. Действительно — растяпа.

— Ладно, забудь об этом. Автомат возьмем с собой, хоть пугать в случае чего будем.

— Это точно. Главное, что мы удрали. Скоро утро, надо обязательно найти местечко, где сможем укрыться. Потом решим, что делать дальше.

— Конечно, нам будет нелегко: без еды, без оружия, не знаем языка и даже направления, куда топать…

— Ничего. Когда солнце взойдет, определим направление. Я думаю, что лучше всего двигаться на северо-восток, к афганской границе.

— А может, на Исламабад или Карачи?

— Я считаю — это бесполезно. Без карты, через всю страну — попадемся. Лучше идти к горам. Там больше шансов попасть к своим. Правда, не знаю, как быть со жратвой. Вот если бы удалось запастись хотя бы лепешками, а в горах воду найдем.

Вскоре роща кончилась, и они остановились у небольшого арыка. Вода с тихим журчанием текла у ног, но хотя и хотелось пить, они не стали этого делать. Решили потерпеть.

— Давай подождем рассвета, — предложил Николаев. — Отыщем какое-либо строеньице или же в «зеленке» укромное местечко найдем.

— Иного выхода у нас нет, — согласился Антон.

Они сели под деревом. Несмотря на то, что ночь была бессонной и усталость сковывала тело, спать не хотелось.

— Ты знаешь, — нарушил молчание Николаев, — только сейчас я понял, что мы бежали. Честное слово, раз десять щипал себя: уж не сон ли это.

— А я понял это тогда, когда мы перелезли через дувал и побежали вдоль улочки…

— Антон, смотри, светает!

Они смотрели на восток, где все ширилась на небе светлая полоска. Но на земле еще властвовала ночь. Николаев мечтательно вспомнил:

— Лет пять назад батя взял меня с собой на рыбалку. Мы ночевали на берегу Волги. Как только начало приближаться утро, батя разбудил меня, и мы начали готовиться. Он у меня страстный рыбак и к этому занятию относится ох как серьезно! В темноте накачали мы лодку, и тут появилась на небе вот такая же светлая полоска, а батя шутит: «Смотри, гусь лапчатый, не прозевай, как день зарождается.