— Вот два автомата и магазины запасные. У духов забрал, теперь они им больше не потребуются.

Бунцев деловито начал распределять обязанности:

— Ты, Володя, бери на себя тыловой сектор, ты, капитан, — левый, а я — правый.

— Не могу я, товарищ подполковник, — слабеющим голосом произнес капитан. — У меня что-то с ногой.

Бунцев в первую очередь коснулся ноги. Рука нащупала бедро, а дальше… ничего нет.

«Оторвало», — понял Бунцев и коротко бросил: — Попов, жгут, быстро!

Попов достал жгут, протянул его подполковнику и стал разрывать упаковку перевязочного пакета. Но тут снова открыли огонь душманы.

— Держись, браток, сейчас перевяжу.

А сам подумал: «Посветить бы хоть чуток, чтобы раны видеть!»

Пилот тихо пояснил:

— Мне ногу винтом рубануло, часть строп перерубило, еле приземлился. — Потом спросил: — А где майор. Першин?

У Бунцева задрожали руки: «Господи, так это же машина Николая подбита! Першина сбили!»

А капитан прошептал:

— У меня в комбинезоне сигнальные ракеты… обозначьте себя… — И потерял сознание.

Бунцев знал, что ракеты у пилотов должны находиться в накладном боковом кармане брюк, и быстро отыскал их.

Мерцающая красная ракета высоко взвилась в небо. Бунцев успел при ее неясном свете в «зеленке» увидеть тени душманов и дал по ним очередь. Чтобы поддержать солдата, стараясь быть веселым, спросил:

— Как думаешь, попал?

— Не видел, — простодушно ответил Попов и, прицелившись, тоже дал короткую очередь.

«По времени, — думал Бунцев, внимательно осматривая подступы с тыла, — наши уже должны быть на месте падения. Только бы Першин спасся, только бы он остался живым!»

Попов тихо позвал:

— Товарищ подполковник! А, товарищ подполковник! Я вижу прямо перед собой четырех духов. Наверное, совещаются, что дальше делать. Я проползу метров пять — семь в их сторону, а вы вторую ракету запустите, они залягут, а я их — гранатой.

— Давай, Попов, только осторожно, не высовывайся!

Он выждал пару минут и запустил вторую сигнальную ракету. Она была белой и неплохо осветила местность. На мгновение мелькнула фигура Попова, и впереди рванул взрыв. Попов в два броска вернулся к Бунцеву.

— Порядок, уверен, что накрыл точно!

— Потом провер… — Бунцев замер на полуслове. В небо взмыли одновременно не менее десятка ракет. И сразу же вспышки душманских автоматов начали быстро смещаться вправо.

— Бегут! — воскликнул Попов и длинной очередью прошил «зеленку».

Бунцев не торопился подавать голос и только тогда, когда ясно услышал голоса: «Бунцев! Попов! Где вы?» — отозвался. К ним бросилась группа людей. Первым был Бочаров.

— Живы? Не ранены?! — ощупывал он по очереди подполковника и ефрейтора.

Принесли носилки. На них уложили пилота и четверо санитаров в сопровождении группы автоматчиков быстро понесли его к кишлаку.

Бунцев спросил у Бочарова:

— Что с Першиным? Нашли его?

— Не знаю. Мою роту бросили сюда. Мы прочесывали кишлак, когда увидели вашу ракету.

— Бочаров, у тебя с собой собаки есть?

— Так точно. Четыре. Их саперы взяли.

— Пусти собак впереди и продолжай проческу. Дай мне одного радиста, я — к месту падения вертолета. — Комбата беспокоила судьба Першина.

Бунцев, Попов и радист быстро подошли к кишлаку.