Колбик двигался сразу же за Кольцовым, а за ним — Леонов. Николаю казалось, что силы вот-вот иссякнут и он оступится и полетит вниз. Хотелось передохнуть, перевести дыхание, поправить ставший чертовски тяжелым бронежилет, но Шувалов, двигавшийся первым, упрямо карабкался все выше и выше. Изредка из-под чьей-то ноги выскальзывал камешек и, увлекая за собой другие камешки, с шумом, устремлялся вниз. И тогда все отделение замирало: не взовьется ли вверх душманская осветительная ракета, не ударит ли по склону длинной очередью пулемет?

На небольшой площадке, образовавшейся в едва заметном углублении в скале, остановились на короткий отдых. Старший сержант Шувалов на ощупь пересчитал своих солдат и облегченно вздохнул: все на месте, никто не отстал. Шепотом сказал:

— До духов метров триста. К ним подойдем группами. Первым пойду я со своей группой.

Он назначил Леонова старшим второй группы, а сам сразу же повел первую группу дальше. Леонов приказал своим:

— Десять минут отдыха.

А афганская ро. та и оба советских взвода в это время заканчивали спуск по водостоку. Старались не шуметь, стиснув зубы переносили болезненные удары камней, которые срывались из-под ног идущих сзади и больно врезались в спину, а нередко и в голову тех, кто двигался ниже.

Когда, наконец, спустились, то оказалось, что семь человек получили ранения в голову. Их быстро перевязали, прикрыли чем смогли белеющие бинты и двинулись вслед за проводником к кишлаку.

К четырем часам утра на КП Бочарова поступили доклады от всех групп. Они заняли исходные позиции и готовы были к действию. Кроме, захвата постов роте Бочарова предстояло блокировать кишлак по вершинам гор, и командир” роты еще раз связался с командирами взводов и отделений, предупредил их, чтобы маскировались тщательнейшим образом, так как согласно плану первыми начнут действовать те, кто в кишлаке, а рассвет раньше наступит на вершинах.

После этого Бочаров связался с командиром саперного взвода и поинтересовался, каким образом саперы намерены оказать помощь афганским солдатам штурмовать высокие, дувалы. Лейтенант Кузнец ответил:,

— Ищем жерди и готовим штурмовые лестницы.

— А шума не поднимете, сбивая эти лестницы? — спросил в микрофон Бочаров.

— Никак нет, мы их вяжем.

— Где берете жерди?

— Немного в одном дворе нашли, а веревки у нас есть, заканчиваем уже пятую лестницу.

Бочаров протянул радисту микрофонную трубку и мысленно похвалил саперов за смекалку. Попробуй-ка поднимись на четырех-пятиметровую стену.

Затем капитан проверил, как устроили свои позиции минометчики. Убедившись, что все три ротных миномета были готовы к бою, подошел к командиру афганской роты, молоденькому., на вид не старше двадцати пяти лет, лейтенанту.

— Как дела, рафик?

— Все в порядке, товарищ капитан, мои люди готовы к бою.

Разговор велся через переводчика — солдата-таджика.

— Минометами мы отсюда достанем до любого душманского дома, так что если понадобится, то врежем.

Выслушав переводчика, лейтенант смущенно спросил:

— А что такое «врежем»?

Бочаров рассмеялся:

— Это когда мины лягут прямо в цель.

Теперь уже засмеялся лейтенант.

— Хорошее слово «врежем», буду ханум пугать.

— Во-во, — подзадорил капитан, — припугни ее, сразу любить станет крепче.