— Тогда поехали. Оставьте для нас только одну машину, а остальные пусть продолжают выполнение поставленных задач, — распорядился генерал. — Вы, товарищ старший лейтенант, тоже мне не нужны. Продолжайте работу со своим взводом.

— Есть, — козырнул Медведев и зашагал к своим солдатам.

До КП они не доехали метров двухсот. Генерал ловко соскочил на большой камень, лежавший рядом с машиной и двинулся дальше пешком. Капитан Бочаров последовал за ним.

На подходе к командному пункту их встретили часовые. Все солдаты хорошо знали командира роты в лицо, да и генерал-лейтенанта Дубика они ранее нередко видели, поэтому пропускали их не останавливая.

У самого КП солдаты, раздевшись до пояса, долбили сплошь каменистую землю. Генерал остановился возле одного из них. Солдат не замечал начальства, ожесточенно долбил неподатливый грунт киркой. Его крепкое, хорошо тренированное тело лоснилось от пота.

Дубик некоторое время, улыбаясь, смотрел на его работу, а затем будничным голосом спросил:

— Что, не поддается, окаянная?

Солдат опустил кирку и, выпрямившись, посмотрел на подошедших. Увидев генерала, не оробел, а четко ответил:

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант, не то что наша тульская мягкая земля, здесь одни камни, вроде специально уложенные. Ее бы взрывчаткой — да нельзя.

— Ничего, десантник, зато службу хорошо знать будешь. Небось когда в армию призывали, ты о десантных войсках мечтал?

— Мечтал, товарищ генерал-лейтенант, не скрою, еще как мечтал! Только, честно говоря, не думал, что придется землю рыть да ползать по ней.

— Ну, браток, — засмеялся генерал, — запомни, десантник, небо начинается с земли. И чем глубже ты копаешь, тем выше взлетишь. Понял?

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант!

В штабной палатке от длинного стола с картами, биноклями, полевыми телефонными аппаратами навстречу генералу шагнул майор Мисник. Генерал пожал майору руку и спросил:

— Как обстановка, Иван Павлович?

Начальник штаба батальона сделал шаг в сторону, как бы приглашая генерала к карте, начал докладывать:

— Сразу же после отражения ротой Бочарова атаки душманов мы попытались окружить отступающую к горам банду. Но в темноте, да еще на заминированной местности, наше продвижение и маневрирование были крайне затруднены. У второй роты, которая должна была отсечь душманов от гор, начались потери: на минах три человека подорвались.

— Что с ними?

— Один, старший сержант Малявка, погиб, лейтенант Макаров потерял левую ногу, а рядовой Аркадьев тоже остался без ноги.

Генерал нахмурился и посмотрел на связиста — молоденького солдата, сидевшего в углу у радиостанции.

— Соедини-ка меня с полковником Цветковым.

Связь была установлена мгновенно, и так как она была закрытой, то генерал назвал полковника по фамилии и строго спросил:

— Почему вы мне не доложили, что во втором батальоне потери?

Полковник что-то пояснил, но Дубик перебил его и резко сказал:

— Ну и что, что я был в воздухе? Делаю вам замечание, товарищ полковник, и требую, чтобы впредь такого рода информация доходила до меня незамедлительно. — Генерал поинтересовался у майора Мисника: — Раненые эвакуированы?

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант, на вертолетах.

Дубик кивнул головой и сказал в трубку:

— Позаботьтесь о раненых… — и повернулся к Миснику: — Продолжайте, майор.

— В настоящее время первая и третья роты при поддержке батальона царандоя и армейского батальона афганской армии, разбившиеся поротно, прочесывают вот этот район гор.