|
Нелли знала, на что был способен ребенок, от чего мог пострадать. Кроме того, Нелли получила массу приказов вроде «Нелли, не ограничивай ее свободы», «Нелли, не слишком возись с ней», «Не предоставляй ее себе самой». А потому ази стояла чуть ли не на пороге кризиса, ведь ази нужен Старший, способный утешать и заверять, будто она справлялась с обязанностями лучше прежней няньки. Но то не был стиль Ольги. Крики в стиле Джейн и холодность в стиле Ольги угнетали более уязвимую к внешним воздействиям ази-няньку. Половину рабочего времени Джейн тратила на то, чтобы ребенок случайно не погиб, а вторую половину — на спасение няньки от нервного срыва.
— Просто распорядись установить на кухонной двери замок, — посоветовала госпожа Штрассен. Ари ревела в три ручья, если ее запирали в игровой комнате — эту комнату девчонка ненавидела. — Ари, прекрати, мамочка не в состоянии держать тебя! — Да, госпожа. Позвольте… — Нелли, ты знаешь свои обязанности. Забери девочку и искупай. Смотри — она вспотела. — Да, госпожа. Нянька взяла воспитанницу за руку. Ариана немедленно уселась на пол. Тогда Нелли сгребла строптивицу в охапку и унесла. Джейн, прислонясь к разделочному столу, уставилась в потолок — по традиции, вне зависимости от планеты людям свойственно искать Бога над головой. В кухню вошла Федра — сообщить, что в гостиной ожидает дочь Юлия. Джейн снова взглянула на потолок. И сумела не повысить голос, а только пробормотать: «Господи, мне уже сто тридцать четыре года. Чем я провинилась перед тобой?» — Госпожа? — Федра, я обо всем позабочусь. Спасибо. — Госпожа Штрассен оттолкнулась от разделочного стола. — Ступай помоги Нелли купать Ариану. — Джейн вспомнила, что собиралась на работу. — Нет, разыщи лучше Олли. Скажи, пусть успокоит Нелли. Передай Нелли, что я просто люблю покричать, пусть не обижается. Иди! Федра вышла. Федра была одной из сотрудниц Джейн, причем очень компетентной. Выйдя из кухни, госпожа Штрассен зашагала по коридору вслед за Федрой и в конце концов, свернув налево, прошла по отделанному камнем и стеклом проходу мимо столовой и библиотеки в парадную гостиную. Где на диване расположилась Юлия. А на ворсистом ковре забавлялась трехлетняя Глория. — Какого черта вы здесь делаете? — закусила удила Джейн. — Я повела Глорию к зубному врачу — как обычно. И решила заглянуть на минутку, — вскинулась дочь. — Как будто нельзя было придумать что-нибудь поумнее. — Радушный прием, — скривила губы Юлия. Сделав глубокий вдох, госпожа Штрассен села, а Глория, наоборот, поднялась. Еще один ребенок, мимоходом отметила Джейн, и явно готовится что-нибудь испортить. Все в квартире было приспособлено таким образом, чтобы двухлетний ребенок не мог дотянуться до потенциально опасных или хрупких предметов. Трехлетняя же Глория была выше ростом. «Вот что, Юлия, — бросила Джейн, — ситуация тебе ясна. Нечего приводить сюда Глорию». — Малышка вовсе не собиралась ничего брать у тебя. Я просто проходила мимо и подумала, что мы могли бы пообедать вместе. — Не стоит, Юлия. Наш разговор автоматически записывается. И ты это знаешь. Нечего меня уламывать — ты понимаешь, о чем я. Ты уже не маленькая. В двадцать два года пора бы понять… — Я только сказала, что мы могли бы пообедать вместе. «Конечно, — подумала Джейн, — вместе с Глорией Боже!» Нервы у женщины и без того были на пределе. «Мы сходим на обед… — начала госпожа Штрассен, боковым зрением подмечая, что юная гостья полезла к книжному шкафу, где на полке стояла керамическая безделушка. |
