— Я о прежнем.

— Да хоть о чем угодно.

— Хорошо. Итак, обо всем, что связано с Эмори. Ты проводишь испытания так, а не иначе оттого, что стимуляторы чрезвычайно основательно закрепляют намечаемые тобой способы, поскольку те ведут по пути наименьшего сопротивления и настолько заструктурированы, что заставляют эндо… кринную систему в шаблонах Павлова действовать так, как их не заставила бы действовать одна только практика. На любой тест, свидетельствующий о правоте Эмори, найдется противоположный, защищающий Хауптманна-Поли.

— Хауптманн занимался социальной теорией и пытался манипулировать результатами с целью проведения собственной политики.

— Ха, а Эмори разве не занималась тем же?

Грант, сделав глубокий вдох, подмигнул:

— Эмори ведь просила. А Хауптманн мариновал подопытных до тех пор, пока те не уясняли, что именно требуется говорить. И каких результатов он добивался. А ази всегда желает угодить Старшему.

— Черт возьми, Грант, но все это можно сказать и об Эмори!

— Но Эмори оказалась права. А Хауптманн ошибался. Вот и вся разница.

— Обучающая лента влияет на работу эндокринной системы. Периодически. Прокатай мне нужную обучающую ленту — и я прыгну столько раз, сколько ты прикажешь. И частота моего пульса будет равна частоте твоего.

— Но ведь я всего лишь составитель обучающих лент. Когда я стану таким же старым, как Штрассен, я добьюсь успехов. Мне придется изучить эндокринологию. Потому-то пожилые ази с годами все больше напоминают урожденных людей. А иные и вовсе такими становятся. Вот почему со старыми ази столько хлопот. Второй отдел теперь устанет омолаживать наше сборище стариков.

Джастин испытал настоящий шок. Некоторые слова в Ресионе по общему молчаливому уговору не использовали: урожденные люди, старики, двор. Никогда не произносили «КВ», «ази», «город». Грант явно хватил лишнего.

— Посмотрим, есть ли разница, — пообещал Джастин, — в том, что именно кушала Ари Эмори на завтрак в день двенадцатилетия: белорыбицу или ветчину.

— Я не сказал, что думаю, будто проект удастся. Сказал только, что Эмори оказалась права насчет ази. Они не изобретали нас — им просто нужны были люди, и как можно быстрее. А начинать обучение лентами лучше прямо с колыбели. Мало ли что случится! Это теперь мы стали эко… экономными.

Итак, снова вспомнились досоюзные времена!

— Прекрати!

— Я ведь не сказал, что не одобряю ее практику. Мы уже превзошли вас численно. Скоро мы возведем особые питомники, где люди станут размножаться, точно сорняки. Но всем найдется применение.

— Пошел к черту!

Грант рассмеялся. Смеяться он любил. Отчасти он потешался из-за спора, который братья Уоррики вели не меньше дюжины раз в день при различных обстоятельствах, а отчасти хотел надавить на психику брата. Но уже становилось ясно, как пройдет день. То был всего лишь штришок в памяти. Рывок в прошлое. Что было — то было. Все равно изъять из архива проклятые пленки не представлялось возможным, ибо они считались собственностью Ари, а Ари считалась теперь настоящей святыней. Впрочем, Джастин уже свыкся с мыслью, что рано или поздно компрометирующие видеозаписи просочатся-таки в информационные выпуски.

Либо в один прекрасный день выяснится, что кое-кто решил более не связывать себя соблюдением прежних договоренностей.

Джордан прикончил и без того обреченную женщину оттого, что проект планировалось навеки сохранить в анналах истории — при условии, конечно, что он себя оправдает. В случае удачи каждая подробность жизни Ари должна была стать объектом научного изучения.