Боже! Тогда Джордан наверняка кинулся бы в Комитет по науке, поднял страшный скандал и одним махом разрушил все договоренности, добиться которых ему стоило таких усилий. Он потерял бы все.

Может, самому пробраться в библиотеку и порыться в компьютерных файлах по юриспруденции? Джастин не мог позволить себе такую роскошь — системы автоматически фиксировали всякое вхождение. Наследить можно было где угодно. С Ресионом невозможно сражаться — игра с самого начала будет проигрышной. Уоррик-младший не подозревал, как далеко простиралось политическое влияние Арианы, но уже знал, что авторитета начальницы достаточно, чтобы начать освоение новых маршрутов, основывать компании на планетах далеких звездных систем и даже влиять на торговлю с самой Землей; и то была только верхушка айсберга.

В соседней комнате хлопали дверцы встроенных шкафов; Грант бросал на кровать охапки своей одежды.

Неожиданно Джастин понял, куда уйдет брат — когда-то в детстве они мечтали о таком уходе, сидя на берегу Новой Волги. Они пускали по реке сделанные из старых банок кораблики, воображая, что те непременно доплывут до Новгорода, прикидывали, как новгородцы станут дивиться непонятно откуда взявшимся суденышкам. А позднее — в один из вечеров — разговор вдруг зашел о их возможном насильственном удержании в Ресионе до тех пор, пока отец не вытащит их к себе.

«Вот теперь и случилось самое худшее», — уныло подумал Джастин. Конечно, все произошло не так, как они предполагали, однако это была их единственная возможность…

Зайдя в комнату к брату, Джастин выразительно приложил палец к губам, ибо служба безопасности прослушивала все помещения: Джордан давно предупредил сына о наличии в квартирах подслушивающих устройств. Схватив Гранта за руку, юноша решительно и быстро увел его в гостиную, потом — к двери, на ходу выхватив из шкафа пальто: снаружи был почти мороз, и в том, что они тепло оделись, не было ничего подозрительного — люди ходили из корпуса в корпус по улице. Сунув пальто брату, Джастин вывел его в коридор.

«Куда теперь? — спрашивал обеспокоенный взгляд Гранта. — Джастин, что за глупость ты затеял?»

Схватив брата за руку, юноша потащил его к лифту.

Не колеблясь, Джастин нажал кнопку с литерой «Т», чтобы уехать на тоннельный уровень. Кабина бесшумно заскользила вниз. Джастин молил Бога, чтобы по дороге лифт не остановил кто-нибудь еще.

— Джастин…

В ответ паренек толкнул брата к стене и прижал к холодному пластику — несмотря на то, что Грант был выше его на целую голову.

— Тихо, — распорядился Уоррик. — Это приказ. Ни слова. Понял?

Он не говорил с братом в подобном тоне. Никогда. Джастина трясло. Стиснув зубы, Грант напряженно кивнул. Лифт остановился, и перед беглецами открылось сплетение разбегавшихся в разные стороны скупо освещенных бетонных тоннелей. Джастин выволок ази из лифта и снова прижал к стене. И тотчас ощутил небольшой прилив уверенности.

— А теперь слушай. Мы уходим в город…

— Я…

— Слушай меня. Я хочу, чтобы ты отключился. Глубоко и на всю дорогу. Прямо сейчас. Давай. И веди себя так все время. Это приказ, Грант. До сих пор тебе не доводилось выполнять мои приказы, а теперь, будь добр, сделай это! Прямо сейчас, уяснил?

Судорожно глотнув, Грант пришел-таки в требуемое братом состояние, сделав два глубоких вдоха.

Все, конец панике. «Отлично, — одобрил Джастин. — Надень пальто и иди за мной!»

Беглецы снова вошли в лифт — на сей раз в другой — и поднялись в старейший в Ресионе административный блок.